Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Иногда и сами музы поют

 
Какое уж тут вдохновение, — просто 
Подходит тоска и за горло берёт, 
И сердце сгорает от быстрого роста, 
И грозных минут наступает черёд, 
Решающих разом - петля или пуля, 
Река или бритва, но наперекор 
Неясное нечто, тебя карауля, 
Приблизится произнести приговор. 
Читает - то гневно, то нежно, то глухо, 
То явственно, то пропуская слова, 
И лишь при сплошном напряжении слуха 
Ты их различаешь едва-едва. 
Пером неумелым дословно, построчно, 
Едва поспевая ты запись ведёшь, 
боясь пропустить иль запомнить неточно... 
(Петля или пуля, река или нож?..) 
И дальше ты пишешь, - не слыша, не видя, 
в блаженном бреду не страшась чепухи, 
Не помня о боли, не веря обиде, 
И вдруг понимаешь, что это стихи. 
Мария Петровых, 1943г.

    Сегодня в мире снова отмечают День поэзии. Вспомнилось о нём как всегда случайно и в последний момент. Захотелось что-то сказать, ибо поэзия будит воображение, не даёт черстветь, делает мир немножко ярче… Сначала прозевал, а потом зачитался… В свете происходящих событий память первым делом потянулсь к Волошину. Причём, отнюдь не в Киммерию, а к «России распятой». Пробежал по диагонали, вспомнил. Актуально, хлёстко, местами жёстко и даже жутко. И хотя Волошин убеждает читателя в своей аполитичности и мечтах о Граде Божием — красиво, образно, но сегодня хочется другой поэзии… «Онегина» давеча взахлёб читал, смотрел и слушал, но очень уж там грустная весна… И вспомнились вдруг совсем другие стихи. Тоже немножко коктебельские, тоже неспокойные… Очень женские. Приятно удивившие. Стихи из недавно приобретённого сборника Марии Петровых. Книжка попалась на глаза случайно — спасибо «Озону» — посоветовал, изучив уже, наверное, мои вкусы… Пожалуй, справедливо, что всему своё время, но к всё же, к моему сожалению, раньше это имя мне не встречалось. При том что Арсений Тарковский говорил о Марии Сергеевне: «Она была одна из первых трёх русских поэтесс, вероятно, двадцатого века. Ну я не знаю, кто: Ахматова, Цветаева — может быть и Мария Петровых… А кто ещё? Больше вы не увидите никого. Её значение непреложно, потому что это поэзия очень высокая, это поэзия свободного, гордого, вольного и независимого духа, и она всегда останется с людьми, сколько бы её ни издавали: в количестве пяти экземпляров, пятидесяти экземпляров, пятидесяти тысяч — это совершенно безразлично. Все ли стихи её опубликованы или нет — это тоже совершенно безразлично, потому что стихи пишутся для того, чтобы их написать, а не для того, чтобы их читать или печатать. Это всё уже пришло потом. Самое важное, что стихи написаны, и написаны они для того, чтобы их написать. Вот для этого существует поэзия…»

На фото: А. В. Миних, М. С. Петровых (сидит в центре), М. С. Волошина, Е. Н. Ребикова, М. С. Альтман, М. А. Волошин, неустановленные лица. 1931. Фото из архива ГЛМ. ЛитМир - Электронная Библиотека

    На этой неделе к нам неожиданно вернулась зима. Завтра, конечно, всё растает, но пока…

Зима установилась в марте
С морозами, с кипеньем вьюг,
В злорадном, яростном азарте
Бьёт ветер с севера на юг.

Ни признака весны, и сердце
Достигнет роковой черты
Во власти гибельных инерций
Безчувствия и немоты.

Кто речь вернёт глухонемому?
Слепому — кто покажет свет?
И как найти дорогу к дому,
Которого на свете нет? 

                       Март 1955 г.

***

Какой обильный снегопад в апреле,
Как трудно землю покидать зиме!
И вновь зима справляет новоселье,
И вновь деревья в снежной бахроме.

Под ярким солнцем блещет снег весенний.
Взгляни, как чётко разлинован лес:
Высоких сосен правильные тени
По белизне легли наперерез.

Безмолвие страницы разграфленной
Как бы неволит что-то написать,
Но от моей ли немоты бессонной
Ты слова ждешь, раскрытая тетрадь!

А под вечер предстал передо мною
Весь в перечёрках черновик живой,
Написанный осыпавшейся хвоей,
И веточками, и сухой листвой,

И шишками, и гарью паровозной,
Что ветром с полустанка нанесло,
А почерк — то весёлый, то серьёзный,
И подпись различаю и число.

Не скрыть врожденный дар — он слишком ярок,
Я только позавидовать могу,
Как, не страшась ошибок и помарок,
Весна стихи писала на снегу.

                                   1956 г.
Мария Петровых. «Домолчаться до стихов».
Домашняя библиотека поэзии.
Москва: Эксмо-Пресс, 1999 г.


Фото: Игорь Щербаков. Крым. 1970 год.
Коктебель
Когда я буду, умирая, Вцепляться пальцами в постель, Верни меня в предгорье рая, Скажи мне тихо: Коктебель. Я слабым слухом, мертвым взором Всей горестью, любовью всей Узнаю берег, на котором Бродил усталый Одиссей. Великой Мстительницы милость Он верным сердцем призывал, И дева светлая спустилась На голубые глыбы скал. Она отплыть ему велела, Враждебный ветер укротив, И парус он направил смело В послушно голубой залив. Она ж стояла здесь, блистая Смерчем бессмертной красоты. Кустов испуганная стая Металась у ее пяты, Змеёнышем обвивши чресла, Подъяв копьё, щитом звеня, Вдруг белым облаком исчезла... Ты помнишь, Коктебель, меня... О самом раннем знают скалы, О бурных судоргах земли, Когда огромные кораллы В неё невидимо вросли, Неукротимы, непрестанны - Шёл, верно, родовой раздор,- В неё врубались ураганы И там остались до сих пор. Она собой отобразила Как бы побоище богов, Ее таинственная сила Похожа на беззвучный зов, На черновик забытый... это Недаром кажется таким: Сюда бог музыки и света Огнем вписал внезапный гимн. Как верный друг, мой спутник верный, Как прежде нежно (помнишь как?), Чтоб вытравились ветром скверны, Внеси меня на Карадаг. И перед демоном безглавым На камни тихо положи, Да будет вид сраженной славы Полезен для моей души. Но отойдём теперь скорее, Чтоб я запомнить не могла, Как, по лиловым дебрям рея, Меня манила тень орла. Я покорюсь, горя и стыня, Что гордость наша? Скудно с ней! Пахнула библией пустыня, Все та ж, но жарче и древней. О, палестинская долина, Ответствуй мне, не по тебе ль Шла так недавно Магдалина... Меня ты помнишь, Коктебель? Но мне роднее крови - море. Дрожит мирьядами сердец И, разгораясь в грозном споре, Швыряет берегу венец. Золотосиние! Поверьте, Я вас люблю до тьмы, до дна, Но надо мною знамя смерти, Вода ж к умершим холодна. В слова слагаясь еле-еле, Шли волны голосом твоим: Кто был однажды в Коктебеле, Всегда томиться будет им. 1930 г.
Мария Петровых. «Домолчаться до стихов».
Домашняя библиотека поэзии.
Москва: Эксмо-Пресс, 1999 г.


Фото: Игорь Щербаков. Крым. 1970 год.
    Многолетний друг и помощница Анны Ахматовой Ника Глен вспоминала: «Однажды, когда она (Ахматова) приехала ко мне вместе с Марией Сергеевной Петровых, Анна Андреевна сказала мне: «Вот кого надо записывать» — и попросила отнекивавшуюся Марию Сергеевну прочесть «Осинку» — так Ахматова называла «Дальнее дерево». Про это стихотворение она говорила, что дерево в нём «с каждой строкой все больше похоже» на саму Марию Сергеевну. Запись эту использовал в подготовленной им пластинке Марии Петровых Л. А. Шилов (как и некоторые мои ахматовские записи)».
    Послушать стихотворения в авторском исполении:
Судьба за мной присматривала строго.
Два дерева.
    На виниловом диске-гиганте 1986 года «Вероника Тушнова. Стихотворения. / Мария Петровых. Стихотворения» составитель Лев Шилов комментировал записи авторского чтения именно Марии Сергеевны, причем стихотворение «Дальнее дерево» дано на пластинке дважды: записанное Н. Глен и им, Шиловым. Винил тот был оформлен картиной — портрет Марии Петровых работы Мартироса Сарьяна: молодая Мария Сергеевна в красном платье, а за ней — синее, в облаках — небо.
    Поподробнее почитать о Марии Петровых можно на страничке «Струя свежести и света» русской поэзии». Там же можно скачать оцифровку той самой пластинки…
* * *
      Иная высшая награда
      Была мне роком суждена...
                    А. С. Пушкин

Меня оброс дремучий воздух,
С душой смешался, втек в зрачки,
В запекшихся на сердце звездах
Мерцают мерные толчки.

Как страшно мне кишенье жизни,
Ужели это наяву? -
В иной утраченной отчизне
Мечтой мучительной живу.

И в сходном с нею крае милом,
Где рдеют огненные мхи,
Я скалам, волнам и светилам
Люблю подсказывать стихи,

Не знавшие журнальной пыли,
Надменные в шуменье дня,
Но здесь их тучи полюбили,
Сплываясь около меня.

И вас, души моей созвучья,
С трудом порою узнаю:
Вы и просторней, и могучей,
И радостней в родном краю.

Наполненные плотью новой,
Им накрепко окрылены,
Иль гром, то синий, то багровый,
Иль лунный свет внутри волны,

Иль струны - вкручены до дрожи
От солнца в хладный камень скал,
И звук даете вы похожий
На тот, что тщетно мир искал.

Он - счастье. И ему все радо -
И свет небес, и темень дна...
О, нестерпимая награда.
Ты свыше подвига дана.
                              1931 г.
Мария Петровых. «Домолчаться до стихов».
Домашняя библиотека поэзии.
Москва: Эксмо-Пресс, 1999 г.


Фото: Игорь Щербаков. Крым. 1970 год.

    Ну а ваш покорный слуга хотел бы поделиться ещё одним открытием дня. В поисках опубликованных в Сети стихов Марии Сергеевны для этой заметки нашёл совершенно замечательную исполнительницу! Тоже, между прочим, поэтессу. Она, конечно, совершенно прекрасно пишет мелодии и поёт стихи известных поэтов, но и у самой есть, что послушать. Как всегда спешу поделиться открытием — по-моему, под музыку Елены Фроловой этот пятничный вечер может стать совершенно чудесным. Лично я загрузил уже налил в бокал массандровского бастардо, погрузил себя в удобное кресло, и как только эта заметка улетит в Интернет, собираюсь наслаждаться…

Елена Фролова, «Романс» («Не взыщи, мои признанья грубы»).
Музыка Елены Фроловой, стихи Марии Петровых.
Гитара соло - Татьяна Алёшина. Концерт в СПб, 4.11.1997 г.

Муза
Когда я ошибкой перо окуну, Минуя чернильницу, рядом, в луну,- В ползучее озеро черных ночей, В заросший мечтой соловьиный ручей,- Иные созвучья стремятся с пера, На них изумленный налёт серебра, Они словно птицы, мне страшно их брать, Но строки, теснясь, заполняют тетрадь. Встречаю тебя, одичалая ночь, И участь у нас, и начало точь-в-точь - Мы обе темны для неверящих глаз, Одна и бессмертна отчизна у нас. Я помню, как день тебя превозмогал, Ты помнишь, как я откололась от скал, Ты вечно сбиваешься с млечных дорог, Ты любишь скрываться в расселинах строк. Исчадье мечты, черновик соловья, Читатель единственный, муза моя, Тебя провожу, не поблагодарив, Но с пеной восторга, бегущей от рифм. 1930 г.
Мария Петровых. «Домолчаться до стихов».
Домашняя библиотека поэзии.
Москва: Эксмо-Пресс, 1999 г.

«Дорога в рай». Запись концерта Елены Фроловой в Казани в 2003 г.

    «Как было сказано: «Женщина спасёт мир». Видимо, в этой хрупкости сейчас нуждается мир. Несмотря на то, что всё сейчас на грани катастрофы, и, тем не менее, беззащитность и хрупкость красотой своей озаряют, одухотворяют, спасают. Силой сейчас ничего нельзя сделать, силой можно только разрушить. А вот этим состоянием — хрупким и нежным — и возможно что-либо… Любовью… Спасти что-то.»

Видеозапись эфира передачи «У каждого мелодия своя...» с участием дуэта «ВерЛен»
(Вера Евушкина и Елена Фролова) на ТВ города Читы (1990 г.)


Фото: Игорь Щербаков. Крым. 1986 год.


Концерт памяти Юрия Визбора «Всё, что память сохранила» 2011 г.
Скрипка - Лада Морозова, фортепиано - Светлана Ефимова.

Tags: Крым, поэзия
Subscribe

  • Караньские высоты

    В продолжение сегодняшнего похода наш путь из Флотского лежал на Караньское плато. Тропиночка от сельского кладбища повела вверх,…

  • Бирюзовое сердце

    В качестве первого похода в окрестностях Севастополя мы выбрали посещение Кадыковского карьера, эффектные фотографии которого в 2020…

  • Снова осень. Севастопольский пленэр

    Осенью 2020 года в Севастополе состоялся проводимый Арт-отелем «Украина» давно ставший традиционным Севастопольский академический…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments