Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Чуфут-Кале

     Плато Бурунчак, возвышающемуся на высоте 558 метров над уровнем моря и окружённому со всех сторон глубоким ущельями, самой природой было уготовано стать крепостью. Первыми освоили обрывистое плато алано-сарматы где-то в IV веке, основав здесь город-крепость, возможно, называвшийся Фуллы. Во времена половцев город перешёл под их контроль и получил название Кырк-Ер («много укреплений»). В 1299 году город был взят штурмом и разграблен ордынской армией эмира Ногая, после чего существовал как центр небольшого княжества Крымского Юрта. Начиная с XIV века в городе стали селиться караимы и к моменту образования Крымского ханства они, скорее всего, составляли уже большую часть населения города. Способствовали этому ограничения на их проживание в других городах Крымского ханства.
     Кырк-Ер был резиденцией первого хана независимого Крыма Хаджи I Герая. Позже ханская столица была перенесена на место нынешнего бахчисарайского предместья Салачик (Староселье). Кырк-Ер становится цитаделью Кале и местом хранения государственных запасов Бахчисарая, местом заточения знатных заложников. С середины XVII века, цитадель предоставляется караимам и получает название Чуфут-Кале — Иудейская крепость.
     После вхождения Крыма в состав Российской империи ограничения на проживание караимов и крымчаков были отменены, и они стали покидать крепость и переселяться в другие крымские города. К концу XIX века Чуфут-Кале был полностью покинут жителями. В крепости осталась жить лишь семья смотрителя. В последние годы, часто можно слышать название «Джуфт-Кале» («двойная (парная) крепость») — но инерцию двух веков так просто не осилишь, большинству город известен именно как Чуфут-Кале. И именно под этим названием крепость с октября 2015 года стала объектом культурного наследия федерального значения.

     В настоящее время большая часть Чуфут-Кале находится в руинах... В западной, самой древней его части сохранились многочисленные вырубленные в пещерах хозяйственные помещения, руины мечети и мавзолей дочери золотоордынского хана Тохтамыша Джаныке-Ханым 1437 года постройки. Также хорошо сохранились две кенассы (караимских храма) и одна жилая усадьба, состоящая из двух домов. Кенассы сейчас реставрируются караимской общиной, а в жилой усадьбе XVIII века, где жил известный караимский ученый А.С.Фиркович, расположена экспозиция, рассказывающая о культуре караимов. В восточной части города находилось множество жилых домов, а также не сохранившийся до наших дней монетный двор, где чеканились крымские монеты.
     Как и большинство туристов, приходящих в Чуфут-Кале из Бахчисарая, мы вошли в город через потайные Малые ворота в Южной оборонительной стене — зигзагообразной в плане, сложенной из бутового камня, с тщательно затёртыми швами. Из долины ворота совершенно не видны, и если бы не натоптанная миллионами ног дорога, догадаться, что здесь есть проход, не так просто.
     За южной стеной высятся скалы с боевыми пещерами, вырубленными в четыре яруса и соединёнными между собой. Именно благодаря этим пещерам, которые в более поздние времена использовались для хозяйственных нужд, но ошибочно считались в XVIII—XIX веках основным жильём древних горцев, Чуфут-Кале был причислен путешественниками к пещерным городам.
     Мы вволю полазали по пещерам, благо нас никто не торопил, и посетителей, которые могли бы досадно влезть в кадр, было исчезающе мало…
     Поднявшись по дороге на верхний ярус, решили свернуть робкой тропкой налево — в сторону от туристического маршрута. Давно было любопытно — что там, на таком большом плато? Неужели ничего-ничего от города не осталось? Похоже и правда ничего. Со стороны Бахчисарая летели тёмно-синие тучи, ярко зеленела трава, цвёл шиповник. Было очень цветно и красиво, но очень мокро. Углубляться в просторы плато расхотелось. К тому же, где-то рядом работал генератор, журчала музыка. И мы решили на всякий случай не ходить туда, где обитает охрана музея, ведь поворот на тропинку был украшен табличкой «Прохода нет! Опасно!»
     Вернувшись к началу нашей нелегальной тропки, решили перекусить на боковой нелюдной улице. Попытались исследовать заросли у обочины — но они оказались такими дремучими и мокрыми, что мы оставили эту затею. И пошли, как все — по главной, Кенасской улице. Параллельно ей севернее есть ещё две — Бурунчакская (северная) и Средняя. Названия, конечно, условные. Кенасской дали название два затенённых аркадами караимских храма – Большая и Малая кенассы. Они построены в разное время (в XIV и XVIII веках) у Южного обрыва, к улице входами.

     У кенасс с обрывов открывался прекрасный вид с грозовым небом, сквозь которое на бело-жёлтые камни кладки изредка проглядывало мимолётное солнышко. Долина внизу сияла сочной зеленью. И мы долго снимали кенассы, затем улицу с глубокими колеями от колёс телег в каменном монолите. Кстати, говорят, что для того чтобы телеги катились мягче по этим колдобинам, колеи устилали соломой…
     «Их Величества Государь Император Александр Александрович, Государыня Императрица Мария Фёдоровна и Его Императорское Высочество Государь Цесаревич Николай Александрович соблаговолили почтить древний храм сей своим Высочайшим посещением в 4 день мая 1886 года».
     Улица выводит нас на общественную площадь. Справа на ней сохранился каменный колодец, слева остатки мечети, возведённой в 1346 году на развалинах христианского храма, а далее виден мавзолей Джанике-Ханым (Ненекеджан-Ханым).
     Мавзолей заметно контрастирует с общим фоном руин и развалин древнего города. Внутри дюрбе установлено надгробие с надписью на арабском языке: «Это гробница государыни Ненекеджан-Ханым, дочери Золотоордынского хана Тохтамыша, скончавшейся месяца рамазана 841 года». Имя ханской дочери окружено легендами. Согласно одной из них, дочь, спасаясь от гнева отца, заставшего её здесь с возлюбленным, бросилась в пропасть. Потому и похоронена у крутого обрыва…

     Когда мы миновали ворота Средней оборонительной стены, отделяющих одну часть города от другой, около усадьбы Фирковича нас наконец накрыл дождь, заставивший-таки надеть дождевики.
     Сперва просто морось, дождь быстро перешёл в ливень, и мы спрятались в пещеру у Восточных ворот. Она была с низкими сводами, и находиться в ней можно было только сидя или нагнувшись. Мы сидели на камнях у стен, пока внутрь пещеры не начала затекать по полу вода. Дождь и не думал прекращаться, и мы решили выбраться наружу. Плащи немного защищали нас, и сквозь дождь мы дошли до тюремных пещер над северными обрывами.
     Часть пещер уже была затоплена, и только в самой «тюрьме» пока было сухо. Мы радостно обсыхали внутри просторного каменного пространства. За проёмами окон лил дождь в сплошном туманном мареве. Когда потоки воды начали стекать вниз по ступеням и стенам, мы поняли, что рискуем получить трудности с выходом наружу. И вылезли наверх, в проливной дождь.
     Как ни странно, по городу по-прежнему ходили люди. И девушка-гид, поутру предлагавшая нам у входа свои услуги, снова бесшумной тенью вынырнула из пещеры, повторно заводя рассказы о незабываемых горных маршрутах, которыми сможет нас провести только она и никто другой…
     С потоками ручьёв мы стекли с крепости вниз — попутно купив сувениров в импровизированной палатке у молодого татарина. Всё-таки татарская роспись по керамике — это что-то замечательное… Само собой, как только мы спустились в Староселье, дождь неожиданно закончился, и даже начало проглядывать солнышко! Мы заглянули в магазин за вкусняшками и магнитиками на память — и решили использовать неожиданную фору по времени для прогулки по Бахчисараю...

Бахчисарай, 30 мая 2015 г.




Tags: Бахчисарай, Крым, Сезон дождей, Чуфут-Кале
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments