Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Фиолент во льдах

     Оставив Юлю гулять по Городскому холму в компании севастопольских подруг, мы отправились проведать наш любимый Фиолент. Мороз и снег обещали дивные виды (как несколько лет назад), если их не поглотит метель, а нас не сдуют с обрывов пронизывающие ветра. По пути в автобусе, разглядывая за окнами заснеженные просторы, мы до последнего момента решали, какой маршрут выбрать. Рассматривались два основных варианта: прогулка вдоль берега от маяка до Яшмового пляжа под Георгиевским монастырём, и повтор нашего героического перехода через заснеженные Каранские высоты в Балаклаву. И то, и другое выглядело очень заманчивым, но, судя по геокэшерским отзывам, на Каранских высотах вновь завелись зелёные человечки, а встречаться с ними не хотелось, несмотря даже на их возможную вежливость. В конце концов мы высадились у маяка на мысе Утюг.

     До чего же красива бухта Александры! В предыдущий наш визит здесь царило жаркое лето, и на невозможного, люминесцентного цвета воде под рыжими обрывами качалась лодка, отбрасывала на дно чёткую тень, словно паря в воздухе. Сегодня берега и обрывы были покрыты снегом, и эта слепяще-белая нота, вплетаясь в и без того яркую гамму, делала пейзаж просто сказочным. Небеса над морем были цвет синеватого свинца, а над горизонтом многообещающе желтели полоски солнечных просветов... Ледяной ветер сдувал с обрывов облака снега, настырно лез за шкирку и мгновенно цепенил пальцы. Пришлось срочно утепляться: флисовый ошейник под ворот, вторая шапка, вторые перчатки…

     Мы шли между дачами и обрывами в сторону Фиолента, наблюдая, как меняется на небе свет, распахивая всё больше жёлтых островков вдоль тёмного горизонта. Море тоже удивляло немыслимыми, отчаянно-яркими красками, сияющими среди пасмурных пейзажей…
     Но вскоре мы, конечно же, уткнулись в забор.
     Всё же возмутительное безобразие — оттяпать себе кусок побережья, любоваться красотой от пуза, а все остальные пусть взлетают, если хотят продолжить путь. Стены в три метра высотой (а то и повыше!), угрожающие надписи про собак и охранные компании. Замки, блин. Феодальные. Зубчатые башни. Рвов с крокодилами ещё не хватает — хорошо хоть, редкие морозы не позволяют держать здесь этих рептилий. Ну, да заведут других монстров, чтоб никого не пустить на присвоенную береговую полосу, 20 метров которой по закону имеют статус территории общего пользования, не подлежащей застройке в принципе...
     Мысленно и вслух желая хозяевам замков всего наилучшего, мы по длинной петле обошли могучие ограждающие стены — и добрый кусок прилегающих кооперативных застроек в придачу. Когда спустя полчаса нам удалось снова выбраться к морю, над горизонтом творилось световое шоу. Солнце проглядывало сквозь тучи то тут, то там, бросая в море пучки сияющих бликов, вода искрилась и сверкала, всё время меняя рисунок. Мы стояли на площадке, огороженной кованым забором, под нами — до самого горизонта — было живое полотно моря в многоплановой оправе впечатляющих обрывов, мыс выглядывал из-за мыса, и оторваться от этого зрелища было абсолютно невозможно…
     Нам ещё немного удалось пройти вдоль обрывов, любуясь пронзительной морозной красотой, пока мы не упёрлись в колючую проволоку забора базы отдыха «Каравелла».

     Ох уж эта «Каравелла»! База отдыха с романтичным названием… Если б слова и мысли имели в этом мире мгновенную материальную силу, её давно бы уже не было. Не было бы ненавистных заборов, оплетённых колючкой и ощетинившихся шипами металлических калиток… Какие там слова, какие пожелания! Её и бульдозер не взял, эту запретную зону, самовосстановилась, несмотря на все петиции, постановления и протесты. Стоит как прежде, преграждая путь, только теперь заборы сползли ещё ниже по обрывам, дабы и там не было хода мимо тыщу раз обматерённой территории… Там, по опасному склону, уже в самом обрыве, чтобы не делать несколько километров крюка аж до шоссе… Там и поныне тянется тропка — в прямом смысле с риском для жизни, и сетка Рабица там уже прогрызена с остервенением. Там, над пропастью, её пока не заштопали, а вот у дороги — где упирается путь в забор — там дырки зашиты колючей проволокой, и проволока лежит под забором мотками… Нет, мы не стали ломать забор, резать сетку, выгибать прутья ворот. И через забор не полезли испытывать судьбу — ну его, сожрут ещё внутри какие-нибудь волкодавы, там же и зароют, за слоями колючей проволоки… Ну вот ведь жлобство! Всего 50 метров вдоль берега — но свои! Оставить пару метров дорожки вдоль забора, чтобы люди не лазали по обрывам — это разве было бы не по-человечьи? И сдалась бы кому-то тогда ваша территория? Не пришлось бы лотать дыры и мотать колючку…
     Тихо матерясь, мы проделали обратный путь между обрывом и сплошным забором участков СТ «Бриз» аж до самого Фиолентовского шоссе. Передохнув и выпив кофе в магазинчике на обочине, мы спросили у продавщицы дорогу к гроту Дианы — и отправились обходить злополучную «Каравеллу». Её ворота красовались прямо за магазином, предоставив нам дополнительную возможность пожелать хозяевам «Каравеллы» всего наилучшего. Теперь надо было идти через территорию кооператива «Луч», соблюдая очерёдность (вполне очевидных, впрочем) поворотов влево-вправо. И мы шли под горку, любуясь пасмурными небесами над крышами домов. Постепенно полоска моря глубокой синевы показывалась внизу, придавая пейзажу насыщенный морозный шарм…
     Наконец мы вышли на узкую прибрежную полку, слегка благоустроенную прилегающим СТ «Электрон». Отсюда открывается лучший (а может, и единственный с берега) вид на сквозной грот Дианы в припорошённом снегом мысе Лермонтова.

     Мы топтались в снегу под высоким забором — и фотографировали грот на фоне сине-зелёных морских вод через ячейки металлической сетки. Но даже это не могло приглушить восторга от чудесного состояния, царившего в природе. Чувствовалось, что надвигается пурга, погодная переменчивость вчерашнего дня обещала повториться, но это только добавляло шарма пограничного состояния.
     А так выглядит спуск к пляжу той самой «Каравеллы».
     Нам удалось ещё немного пройтись вдоль берега, слева от нас тянулись дачи да заборы, причудливый мыс под нами постепенно поворачивался к нам другим боком, подставлял спину, по берегу попадались смотровые площадки, и даже металлическая лесенка поднялась вверх, давая возможность разглядеть во всей красе снежные обрывы на фоне морской глади.
     Оглядываясь на «Каравеллу», можно видеть последствия летнего обвала, снёсшего часть забора и лестницы.
     Но тут очередной забор вырос препятствием на нашем пути. Идти дальше по узкой тропке, засыпанной снегом, означало уже реально рисковать жизнью. И мы опять расстались с прибрежными красотами, чтобы направиться с обход. Свернуть и срезать не было никакой возможности — препятствие представляло из себя военную часть, для обхода которой опять пришлось подниматься к Фиолентовскому шоссе. Чтобы потом вновь вернуться к морю, по обустроенной дорожке более гостеприимного товарищества «Фиолент».
     Дул ледяной ветер, и каждая веточка, каждая травинка над обрывами блестели, закованные в толстый и прозрачный слой льда. И мы прощали погоде пронзительный холод за эту хрустальную красоту. Ветви сосен, пихт и туй превратились в сплошное ледяное кружево, а круглые шишки сделались диковинными ёлочными шариками, и мы фотографировали их на фоне хмурого неба, расчерченного жёлтыми полосами солнечных просветов.
     И вот — наконец, вдоль чьих-то заборов — мы выбрались на просторы мыса Фиолент. Здесь, за пределами каких-то недостроенных зданий, властвовал Ветер. Он был Ветер с большой буквы, он хватал в ледяные объятия, норовя сбить с ног, и всё на этих подконтрольных ему просторах было ледяным, замороженным, превращённым в сосульки. Ледяные скульптуры кустов, ледяные травинки… Ледяные сталагмиты густо росли из земли, и с хрустом ломались под ногами при каждом шаге, и казалось, что и впрямь идёшь по полю из хрусталя.

     Площадка на краю мыса Айя-Бурун (Сфинкс), с которой открывается такой чудесный вид на панораму пройденных нами мысов, манила непреодолимо. Такая уютная и тёплая летом — с травами и цветами, и с белой землёй, разогретой и утоптанной до состояния асфальта,— сейчас она была сплошь покрыта тёмно-серой, почти чёрной коркой льда. Лёд этот был опасно-блестящим, словно чёрное зеркало, в редких полосках недосдутого ветрами снега.
     Лена поддалась соблазну, и принялась бочком подбираться к обещающему виды месту. Ветер радостно взвыл, засвистел в ушах Соловьём-Разбойником. Вздрагивали по краю обрыва хрустальные зачарованные травы, над их кромками густо зеленело море, и невозможно красивая, в снежном убранстве, береговая линия изгибалась в необъятном просторе. А пальцы на кнопках камеры уже ничего не чувствовали, и ветер толкал в бок, и оказалось вдруг, что ноги под его напором сами собой едут по чёрному льду… И сползать назад, в царство ледяных сталагмитов, пришлось едва ли не на корточках.

     Мимо башен неплохо сохранившегося командного пункта 623-й береговой батареи мы отправились к восточной кромке мыса напрямую через белый хрустящий льдом мир, слегка забирая влево, в сторону от действующих в/ч.



     Нырнули наконец под защиту бугра, пошли под горку под чьими-то заборами, а над нами качали ветвями хрустальные шиповники с алыми бусинами ягод внутри прозрачных ледяных шариков. Мы приближались к смотровым площадкам Тигрового мыса, откуда так удобно было любоваться истуканами стоящими в море скалами Орест и Пилад. Но полюбоваться ими сегодня мы не успели. Метеопрограмма минувшего дня предсказуемо повторялась. Когда мы приблизились кромке мыса, на нас обрушилась метель.


     Она наползла стремительно, мы на ходу видели её приближение со стороны мыса Айя, и мутное марево обернулось метущимися стаями снежинок, разом поглотившими окружающую реальность. Мы ещё видели и Яшмовый пляж внизу, и даже немножко Каранских скал, тогда как оконечность мыса Фиолент постепенно уже канула в непроницаемую мглу. Мы шли вдоль обрывов, и из окружающего мира нам остались только обледенелая тропа, белые столбики полыни, можжевеловые лапы в невозможном хрустальном убранстве — да ещё кусочек сине-зелёной морской воды за можжевельниками. Снежинки летели в глаза, метель хлестала по лицу, мы шли в горку к очередному дачному кооперативу — и всё равно постоянно останавливались полюбоваться тем фрагментом мира, который визуализировался, когда мы до него доходили.


     Тропа вела нас улочкой вдоль края СТ «Успех», и было немного жаль, что почти ничего не видно со смотровых. На одном из участков, мимо которых мы проходили, строительство дома ещё только начиналось. Забора как такового не было, а на участке красовался чудесный деревянный домик-теремок. Его крохотное крылечко пряталось под маленьким навесом, и мы воспользовались отсутствием хозяев, чтобы устроить небольшой привал. Да простят они нас — мы не безобразничали и не сорили, крылечко просто дало нам недолгое убежище для обеда. Теремок защищал от снега и ветра, и мы очень славно попили чаю, глядя на метущиеся вокруг снежинки.
     Если у нас и была слабая надежда, что пока мы перекусываем, вот-вот распогодится — то ей не суждено было осуществиться. Метель явно зарядила надолго. Мы собрались и потопали дальше — среди снегов и ледяных деревьев, тропкой по склону, чуть ниже благоустроенной дачной аллеи… Вот и памятник Пушкину на краю тропки — весь обледеневший, как и мир вокруг. А красот Фиолента по-прежнему фактически не видно… Лишь храм монастыря призрачным силуэтом проявлялся невдалеке.

     А лестница на пляж так и вовсе оказалась засыпанной снегом. Под снегом, понятное дело, скрывались обледеневшие ступеньки — но полное отсутствие даже намёка на парапет превращало лестницу в скоростную горку. Лучше уж пытаться спускаться рядом с ней… А назад как? С трудом скатившись по склону до начала лестницы, дружно решили воздержаться от экстрима. К тому же и времени на это приключение оставалось уже слишком мало, а снегопад и не думал заканчиваться. Так что мы без долгих дебатов развернулись к остановке автобуса!
     Ух, как же люто дул в лицо ветер — там, где улица меж домов превратилась этим вечером в аэродинамическую трубу… Глядеть можно было только прищурившись, под ноги, по щекам текли слёзы, и мы облегчённо вздохнули, когда улица закончилась, выведя на шоссе. Тут ветра не было, и мы дошагали до конечной напротив КПП. И в недрах остановки, защищавшей от снега, некоторое время караулили автобус в компании примкнувших к нам рыжих собак — настолько симпатичной и дружелюбной внешности, что не обошлось без почёсываний внушительных лохматых боков и даже символического угощения колбасой. Над холмом на территории ВЧ высились внушительного вида антенны, а от солдат, проходивших мимо, мы узнали, что Каранские высоты больше для нас не проходимы. Там теперь ожившие КПП, заборы да часовые при оружии — лучше не соваться. Что ж, выходит — мы верно выбрали сегодняшний маршрут!
     Из снегопада приехал автобус — весёлый, разукрашенный по окнам бумажными снежинками. И мы загрузились в его тёплые недра. Лену вновь обуяли мысли о том, как бы отыскать утерянную крышечку от объектива — в неисследованной части Херсонеса, где — теперь Лена была уверена — крышечка и была обронена… Упрямо выпрыгнув из автобуса, не доезжая до дома, она во второй уже раз в подступающих сумерках отправилась к воротам Херсонеса. Снова, разумеется, уже закрытых для входа. И снова была беседа с охранником, изрядно удивившимся надежде отыскать что-либо после сегодняшнего снегопада. Снег, правда, к этому времени уже прекратился — но когда Лена увидела, сколько его намело на склоне предполагаемых поисков, тщетность затеи наконец-то предстала перед ней во всей очевидности… И всё же был заново пройден весь давешний путь, перекопан снег на лестнице, и на другой лестнице, и на площадке между ними, и на крутом склоне… Склон оказался Лене не по зубам. До дна снежных заносов она так и не дорылась. Охранник, которому сверху от ворот разворачивавшее действо было как на ладони, наверняка немало развлёкся. В конце концов Лена, разумеется, на затею плюнула, сдалась, вытрясла снег из галош, сказала сочувствующему охраннику, что считает отныне крышку подарком Херсонесу — и пошла по улице Древней вверх. Стемнело, зажглись фонари — и в их свете она всё упорно глядела под ноги. И ещё немало времени потратила, перекапывая ногами снег на обочине дороги у памятника Владимиру. Из этакой финальной виньетки упрямства.
     От площади Восставших до нашего Бакинского тупика — по пустынным улочкам, полузнакомым или незнакомым вовсе — она спешила домой. Темнота, снег, фонари. Свет в чужих окнах. Маленькое одинокое приключение. Наедине с городом…
     А уже после ужина, в нашей «кают-компании» у обогревателя, Андрей между делом обронил: «Да ладно… Заказал я тебе крышечку на Али-экспрессе!» Ну, всё хорошо, что хорошо кончается. Зато были вечерние приключения — весьма эмоциональные, и помнятся они ярко до сих пор!
Севастополь. 9 января 2017 г.




Tags: Зима в Севастополе, Крым, Севастополь, Фиолент, зима
Subscribe

  • С годом Синей Лошади!

    Вот только не говорите, что она не синяя! В душе она настоящий блюзмен (или blueswoman?). Зато она нам так понравилась, что не досталась…

  • С Новым годом!

    Вот и закончился ещё один год. Спасибо ему, каким бы он ни был. В нём было много путешествий и впечатлений, он запомнится, отразится в…

  • Да пребудет с нами посткроссинг!

    Что-то давненько не было повода похвастаться новыми открытками. Точнее был, но так как сам я в последнее время обленился и пишу редко, то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments