Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Внеплановый пленэр

     Утром первого дня лета погода пожелала засмурнеть. Небо всё плотнее затягивалось облачностью — что, впрочем, не могло помешать Лене реализовать свою недавнюю задумку о пленэре в Рыбачьем. Изначально все наши планы занимали лишь походы, но, во-первых, трёхдневный поход накануне сэкономил нам один день, во-вторых, каждый день ходить под рюкзаками в горы нам уже показалось тяжеловато, в-третьих, цены у таксистов, которые должны были бы довезти нас до новых троп, оказались совершенно негуманными — так что планы мы перекроили и устроили себе выходной.

     Ещё в автобусе, везущем из Щёлкино, Лена мечтала, что на новом месте ей тоже удастся хотя бы немного почесать о кисти раззадорившиеся в ходе продолжительного казантипского пленэра пальцы. В её наивных мечтаниях представлялся ей домик на берегу, красочные рассветы и закаты на пляже прямо у порога, куда в два шага выносились бы холсты и краски, стремительные этюды с кусочками приморских красот — и много ещё увлечённо-наивной ерунды… Действительность оказалась куда прозаичнее. Море после Азовского казалось серым, берег — плоским и скучным, да и не таким экстремально близким к тому же. Однако остановиться художнику, который так азартно расписался, было вовсе не просто — и вот уже заправлены в планшеты космические карты… То есть — заряжена в рюкзак палитра с красками, водружёна на плечо тренога, и Лена решительно шагает по сонным по случаю раннего часа улочкам Рыбачьего. Редкие, едва успевшие проснуться встречные с удивлением взирали на странную фигуру с чёрным длинным чехлом на плече, украшенную камуфляжным фартуком и перемазанными краской нарукавниками той же расцветки… Сознавая всю нелепость своего вида, Лена посмеивалась про себя, прикидывая, сколько времени может занять путешествие на виноградники.
     Путешествие оказалось не близким. Рюкзак с красками был немногим легче рюкзака с едой и тёплыми вещами. К тому же ракурсы, в солнечное утро нашего похода на Чигенитру выглядевшие весьма привлекательно, сегодня сильно потускнели. Над горами висела дымчато-серая облачность, без цвета и фактуры, и монументальная горная стена тонула в её мареве, делаясь почти неразличимой. Не видя подходящих сюжетов, Лена упорно двигалась всё дальше и дальше по дороге через виноградники. Над горами временами погромыхивал гром — но очень далёкий и приглушённый. Это давало надежду на благополучный исход предприятия.
     Завидев впереди приглянувшуюся три дня назад группу пирамидальных тополей, Лена позвонила Андрею — доложить, что вот-вот встанет на точку. И перемахнула через ложбинку на дороге с протекавшей тоненькой речкой — тут же выйдя, как выяснилось позже, из зоны сотовой связи… Тополя же, к досаде, ожиданий не оправдали. И Лена снова шагала по дороге в поисках сюжета. Каждый новый поворот впереди она обещала себе сделать последним. Но поворот следовал за поворотом, сюжета всё не находилось — и вдруг, обернувшись назад, Лена увидела розоватое светлое небо с серыми разводами туч, плотные силуэты тополей, ярко-зелёную траву и розовое цветение на кустах шиповника. Надо было искать сюжеты, развернувшись на 180 градусов! Именно там было ярко и контрастно — пока над горами плавала серая хмарь! Лена по инерции промахнула ещё участок дороги — и тут наконец-то пошёл дождь!
     Самое время было плюнуть на неудавшуюся затею и возвращаться. Но, дойдя до поворота с очередными тополями и шиповником, Лена поняла, что уйти отсюда просто не может. Это место просилось на холст! Спрятавшись под маленький тополёк, сплошь увешанный пушистыми серёжками, Лена принялась пережидать. Дождь лился на холст, за шкирку сыпался мокрый тополиный пух. И тут Лену озарило: всё равно ведь мокнуть! Так чего ж время терять? И она решительно потащила из рюкзака палитру.
     Поминутно сливая с палитры воду, «Неугомонная Лена» стремительно месила краску, шёпотом уговаривая дождь прекратиться. И, похоже, слегка перестаралась. Сперва чуть посветлело вокруг, потом запели в кустах птицы… Дождь перестал — и тут же брызнуло вдруг невесть откуда взявшееся солнце! Лена взглянула вверх: тучи быстро улетали, над виноградниками сияло ярко-голубое небо. Пейзаж, конечно же, изменился до неузнаваемости. Но главное было уже сделано! Пасмурная красота зацепилась-таки за холст. Оставалось сделать несколько штрихов. Дальше писать изменившийся мир не имело никакого смысла. Можно было сворачиваться и пускаться в обратный путь. Тем более что Андрей несколько раз пытался дозвониться, и Лена не была уверена, что он слышал её ответы. У неё в трубке после вызова царила тишина… Надо было спешить назад, в зону связи, чтобы сказать Андрею, что всё в порядке.
     Меж тем, дождь не прошёл бесследно! Дорога на входе в посёлок превратилась в двухколейную речку, что выглядело довольно забавно. Тёплый пар поднимался от мокрой земли и от травы на обочинах. Оказалось, что Андрей, ходивший по посёлку в поисках растворителя для Лены, тоже попал под дождь и вымок. Зато он купил и растворитель, и вкусную черешню, и вкусное вино с сыром… и мы, просушив покрытый лужами стол во дворе, уселись обедать под лучами солнышка. И быстренько собрались на прогулку к морю.
     Мы планировали купание и валяние на берегу — но когда вышли на пляж в присмотренном Леной месте, с домиками почти у воды и живописными пышными акациями — небо вдруг снова затянуло тучами, и закапал дождик. Мы подхватили разложенные было вещи — и спаслись под навесом у краешка пляжа. А когда быстро пришедший дождь так же быстро закончился — вернулись назад. И оказалось, что вода вполне приемлема для купания. Вышло солнце, мы повалялись у шуршащей кромки моря, и, жуя черешню из пакета, лениво разглядывали яркое небо с кучерявыми облаками, очертания мыса и перспективу береговой линии.
     Мимо проплывал тревожащий воображение корабль, и мы поизучали его в оптику наших камер. А потом Лена, которой по-прежнему не сиделось на месте, заинтересовалась бэдлэндами в окончании видимой береговой линии у оконечности мыса. Лучи низкого уже солнца расчерчивали обрывы резкими тенями, и в конце концов мы быстренько собрались, чтобы в решительном марш-броске разведать, что за интригующий рельеф так красиво выглядит в свете заката.
     Нам следовало торопиться, если мы хотели поспеть к интересующему нас месту, покуда оно не погрузилось в тень. А дорога неожиданно оказалась увлекательной! После унылой набережной вдоль шоссе приятным сюрпризом выглядели строения за виллой, вдоль которых обнаружилась ещё одна набережная, интересная, эклектичная и пёстрая, с балюстрадами, клумбами, привратными львами, лодками, открытыми кафе — и даже стилизованным под деревянный парусник заведением на самом краю.
     Здесь мы спустились по лесенке на гальку пляжа, теперь уже совсем дикого и пустынного. Только небольшая группа дамочек и мужчин средних лет пировала на камнях, провожая солнце. Мы отправились вдоль моря, ковыляя по гальке и спеша. Солнечный свет делался рыжим, и море становилось всё цветнее. Дорога, впрочем, оказалась на так уж длинна, и вскоре мы приблизились к интригующим глинистым склонам.
     Они и впрямь оказались впечатляющими — прорезанные глубокими рытвинами склоны. В узких складках, словно в морщинах, лежали плотные тени, образуя странный рисунок, а свет сиял розоватым золотом. Чудные дела творит природа… Осознавая прозаичность образования береговых бэдлэндов, прорезанных потоками воды подобных утреннему дождей, мы всё равно ходили у основания склона, задирая головы в поисках ракурса, и только глядя друг на друга, осознавали масштабность и даже какую-то эпичность этого дикого берега…
     Солнце висело уже над самым хребтом мыса, явно намереваясь спрятаться за его противоположный бок. А мы, любопытничая, прошли ещё немного вперёд по берегу. Тут в закатных лучах сияли щедро разбросанные камни, и через живописный хаос вела тропка. Над камнями росли деревца, светящиеся медовой зеленью, и море за жёлтыми громадами камней тоже было очень звонким, светло-синим, словно замешанная с перламутром краска.
     За крутым изгибом мыса уже царила тень, в спокойной воде графично печатались столбики опор рыбачьих сетей, и темнела недалеко от берега рыбацкая лодка. Вдали, за километрами вечерней тени, светился дымчатым боком всё ещё нежащийся на солнышке очередной мыс. А над нами была причудливая каменная стена, сплошь сложенная из разноцветных полос, будто слоёный пирог.
     Однако в подступивших сумерках на этой части берега стало скучновато — и мы решили, что пришла пора поворачивать назад.
     Над Рыбачьим солнце тоже опускалось за гору, бросая на море и небо прощальные лучи, и в сгустившейся вдруг над горами дымке разливалось медовое сияние. Ртутно светилась морская вода, мерцая золотыми бликами пополам с ртутью. И плоскость моря сделалась похожей на сверкающее, подёрнутое лёгкой рябью покрывало, накинутое на берег…
     Мы прошли ещё раз маленькой набережной. Солнце скрылось за склоном, в воздухе царила вечерняя прозрачная синева. Небо замерцало розовым, и на этом фоне чудесно смотрелись стоящие вдоль набережной лодки. У кромки воды дежурили рыбаки в сопровождении двух потешных собак… Наступал волшебный вечер, тёплый и синий, манящий продолжить прогулку.
     Но мы уже нагуляли аппетит и отправились ужинать в столовую на набережной у трассы. А потом возвращались в сгущающихся сумерках, и любовались речкой под мостом, и дымчатыми засыпающими горами.
     Назавтра мы решили вновь отправиться в Чигенитру — грех не использовать такую возможность, раз уж мы поселились так близко от Караби. И потом, надо ведь всё же пройти через Большие Ворота, и разведать восточные обрывы яйлы! А ещё — мы вспомнили, что в суете внезапно изменённых планов расширенного похода так и не угостили ничем мышку с коротким хвостиком! И твёрдо решили, что эту оплошность необходимо исправить!

Рыбачье. 1 июня 2017 года




Tags: Казантипский пленэр, Крым, Рыбачье, живопись, море
Subscribe

Posts from This Journal “Казантипский пленэр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments