Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Осень в Монтенегро. День третий. Горня Ластва

Читать сначала. Осень в Монтенегро. День третий. Тиват

     Про Горную Ластву мы узнали незадолго до поездки — причём сразу из нескольких источников. И из блогов, посвящённых Черногории, и даже из статей крупных туристических сайтов типа «Скайсканера», посвящённых достопримечательностям Черногории. В некоторых таких обзорах поглощённую лесом заброшенную деревню даже включают в десятку мест, которые непременно стоит посетить. Ну а почему и не посетить, если она так прекрасно ложится на маршрут горной прогулки из Тивата в Котор?!

     А в качестве съедобного бонуса мы надеялись застать в осенних горах ещё и каштаны. Хотя по рассказам в Интернете знали, что праздник каштанов проводится в Прчане в самом конце октября, и потому нам мало что светит — рановато, каштан не успел вызреть… Чуть позже мы имели возможность в этом убедиться. А пока — завидев указатель поворота на Горную Ластву, мы забежали в вовремя подвернувшийся магазинчик у дороги, прихватили по банке холодного пива… И свернули в гору — по круто устремившейся вверх дороге!
     Время меж тем приближалось к полудню, и солнце принялось жарить уже нешуточно. Ветерок вдали от моря как-то притих, так что подъём обещал быть не простым. Мы взбирались по серпантину мимо окраинных апартаментов Нижней Ластвы, и внизу постепенно открывались виды бухты, просторные и нарядные. Потом дома закончились, дорога повела дальше. По обочинам потянулся лес, дремучий и заманчивый. Под ногами замелькали колючие шарики каштанов. Увы — и вправду неспелых! Над головой висели густые каштановые гирлянды. Недельки через три тут будет настоящее пиршество… Чудо-дорожки уводили в лес, наверх, манили ступенечками корешков, ажуром ветвей в медовой зелени, райской прохладой… Жаль, но тропки уводили в противоположную нашему направлению сторону — так что от блужданий по манящему лесу пришлось отказаться. Впереди был ой какой длинный путь… А по обочине вдруг — вот славно! — засветились звёздочки сиреневых крокусов. Извечные спутники наших осенних странствий по Крыму — они и тут остались приметой осенних гор! И мы, радуясь как дети, принялись азартно фотографировать это не надоедающее чудо природы — а крокусовые полянки делались всё гуще и наряднее, так что мы успели изрядно наползаться по обочинам…
     Когда над изгибами дороги показалась Верхняя Ластва, мы были уже порядочно поджарены солнцем и взмылены. Дорога вынырнула на открытое пространство, засияли под солнцем бело-желтые придорожные скалки. Гирляндами покачивались на кустах у дороги несоразмерно массивные для тонких ветвей гранаты. Словно новогодние шарики… Всего пара-другая изгибов серпантина отделяли нас от Верхней Ластвы.
     На входе в посёлок нас встретил разрушающийся дом — оплетённый лианами и уже без крыши. Зато с надписью, из которой явствовало, что строение продаётся… Тут была покрытая на удивление хорошим асфальтом кольцевая площадь с автобусной остановкой и доской объявлений, и если не очень-то разглядывать окрестности, можно было подумать, что находишься в жилом посёлке. Но вот слева — мощёная камнем улочка, ступени, каменные стены… И иллюзия тает.
     Мы осторожно шли лабиринтом дорожек между каменных стен — заросших, оплетённых лианами… Над заборами ветви сплелись в сплошной колтун. Город, поглощаемый джунглями… Киплинг… Брр… Место было печальным и немного пугающим. Густая зелёная тень дробилась солнечными пятнышками, и каждый следующий дом мы подозревали в том, что он может оказаться жилым. Но людей всё не было. Вот где-то вдалеке хлопнула калитка, скрипнула будто бы рукоятка колодца… И опять — тишина. И инжира не было. Были фиговые деревья, а плодов не находилось. Только гранаты всех размеров — от крохотных до увесистых — покачивались на свисавших с заборов веток.
     Наконец дорожка вывела к явно жилому дому — длинному, явно на несколько семей. Двор был поделен на несколько палисадничков, в каждый из которых вела своя калитка. Дом был обитаем: видны были открытые окна, в палисадниках росли цветы. И сразу сделалось неловко: пришли, заглядываем в чужое жильё… а людям в таком месте и без ищущих экзотики туристов, наверное, неуютно. Мало ли кто может шляться по заброшенному посёлку… И мы поспешили пройти дальше по мощёной камнем дорожке.
     И дорожка через очередные тенистые дебри вывела наверх, на изгиб асфальтовой дороги. Ластва осталась внизу зелёным колтуном замеса из буйных дерев и рассыпающихся домов. Мы немного потоптались у красной туристической метки на асфальте, услужливо указывающей стрелками на все четыре стороны света. Уж больно неожиданно закончилась Ластва! Нам хотелось ещё этого будоражащего блуждания по лабиринтам пустых заросших улиц. И храма мы как-то не успели найти — а ведь снизу-то он был виден!
     Однако Ластва — Ластвой, а предстоящий нам путь сильно короче не сделался. Нам всё ещё предстояло перевалить до заката через гору и выбраться в Котор. А значит — следовало поторопиться. И мы, рассудив, что направление наше — вверх и вправо — пошли направо по асфальту.
     Смутные сомнения, впрочем, смущали нас с самого начала — и вскоре оправдались. Дорога, на которую мы выбрались, была продолжением той самой, по которой мы некоторое время назад поднялись на гору. Она сделала петлю, и принялась сбегать вниз, к площади, откуда мы начали блуждания по заросшим улицам… Зато за ней в кустах обнаружилось продолжение посёлка — и мы, не долго думая, нырнули туда. В некоторой надежде, что отыщется дорога к вершине.
     Дороги не было. Были лишь мощёные тропки, по которым мы бродили между тихо ветшающими пустыми домами. Некогда тут было, наверное, абсолютно прекрасно. Виды от самых крылечек открывались роскошные — горы, бухта внизу, синяя морская гладь… Теперь тут царило запустение, вплетавшее в это место не перебиваемую ничем ноту грусти. Захламлены были дворы, валялись повсюду обломки и осколки былой жизни, чьего-то уюта… Какие-то предметы домашней утвари, кованые спинки некогда роскошных кроватей… Сквозь окна в золотистого камня стенах сияло синее небо. Мы стояли у некогда добротного дома — и оглядывались вокруг. Половина дома уже разрушалась, а половина — была ещё крепкой, с запертыми дверями, со ставнями на окнах. Кто-то явно ещё приглядывал за этим местом — может быть, в надежде продать?..
     Дальше хода не было. Все тропки заканчивались тут, у этого дома на склоне. Вокруг были только колючие стены кустов. Мы сорвали по большому гранату. Они были недоспелыми, кислыми — зато очень сочными, и утоляли усиливающуюся жажду. Самое время было вернуться назад, на дорогу.
     Когда мы подошли к красной отметке на асфальте, нас посетила идея всё-таки отыскать местный храм Святой Марии. Он находился, судя по всему совсем недалеко — ешё чуть пройти по дороге. Мы видели, как туда проехала и запарковалась на обочине машина. Решив пожертвовать ещё некоторым количеством времени — мы совсем об этом не пожалели. Храм, хоть и запертый, нам понравился. Вокруг было что поразглядывать и куда засунуть любопытные носы. Особенно нас покорило большое каменное строение без крыши, внутри которого росли фиговые деревья — а в окна вползали, словно толстые змеи, жилистые жгуты лиан. Это уже было и вовсе совсем по Киплингу…
     А рядышком с храмом нашёлся дом культуры, подписанный на карте как «Илья Маркович» — очень аккуратное белёное здание с табличкой и ухоженным двориком. Здесь росли фиги — тоже без плодов — а у дверей дома, на бетонной площадочке в тени могучих деревьев, стояли лавочки. Всё было очень чистым, аккуратным, прибранным. Вокруг висели гирлянды проводов с разноцветными лампочками — и можно было представить, как вечерами тут собирались местные жители на какие-нибудь танцы. Вообще картинка являла собой разительный контраст с запустением большей части посёлка — это светлое место сохранило лёгкое послевкусие праздника. Мы, не удержавшись, присели на лавочку — и с удовольствием перекусили бутербродами.
     Вот теперь уже действительно пришла пора прощаться с Горной Ластвой. Напоследок мы выяснили, что в первый раз до дома культуры не дошли буквально пары десятка шагов — от него вела та самая улица с колодцем, на которой стоял жилой дом. Мы бросили на посёлок прощальный взгляд — и пошли наверх, к красному указателю. Теперь мы знали, что от него надо идти строго вверх. По натоптанной тропке, на которую указывала одна из четырёх стрелок.

Тиват. 2 октября 2017 года