Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Осень в Монтенегро. День третий. Крепость Врмац

Читать сначала: Осень в Монтенегро. День третий. Тиват  Горня Ластва  Гора Свети-Илья

     Дорога от вершины Святого Ильи вела удивительная, поначалу под обрывистыми рыже-белыми скальными стенками, а потом и вовсе просторным мощёным перешейком среди бесконечных просторов. А какие горы были вокруг, какие вершины! И рыжели осенними кронами деревья вдоль дороги. Вернее, под дорогой — они росли на склонах, скатывавшихся вниз с перешейка, и потому мы видели только их верхние ветви на фоне могучих гор…

     Почти в самом начале пути, ещё под каменными стенами вершины, нам повстречалась одинокая дама туристического вида, но абсолютно налегке, идущая вверх, одновременно решая какие-то финансовые проблемы по мобильнику (на русском, конечно). Мы очень подивились, откуда она взялась и куда направляется в одиночестве, в такое время, когда самое то уже не подниматься, а спешить вниз. Тем более, что недавний указатель обещал часа четыре что до Тивата, что до Котора — мы были где-то на экваторе пути.
     Солнечный свет, однако, всё отчётливей делался вечерним. И перелески, в которые время от времени стала нырять дорога, веяли в лицо уже не летним жаром, а довольно зябкой сырой прохладой. В одном из таких лесков мы прошли мимо внушительных размеров вышки связи, скрытой за забором вместе с крохотным домиком. Фактически это было первое свидетельство присутствия на горе цивилизации. Хотя нет, ведь на горе Святого Ильи тоже были антенны — кроме пассивного отражателя что-то ещё торчало из покосившейся будки на вершине!
     Сразу после антенны мы оказались в роскошном сосновом лесу! Он оказался воистину чудесным — просторным, с высокими и стройными соснами. Между стволов светилось рыжее солнце. Этот лес мы приметили ещё снизу — от набережной Котора. Очень уж он выделялся на фоне почти лысого хребта Врмаца. Лесная дорожка сделалась совсем уже проспектом, выстланным мягкой хвоей. Идти было одно удовольствие. И мы не заметили, как очутились у заброшенного форта.
     От дороги тут открывался просторный солнечный вид на бухту со стороны Тивата. Правда уже в слепящем контрсвете. Зато солнце украсило руины — заросшие плющом полуразрушенные дома, сделавшись совсем сказочными, сияли тёплой зеленью. Мир был нарядным и ярким, каким он бывает в солнечные вечера незадолго до заката.
     На дороге нам встретилось несколько запаркованных автомобилей. Сюда вела вполне проезжая грунтовка — в продолжение асфальтового серпантина из Котора, и местная молодёжь облюбовала красивое место под романтический вечерний отдых. На лужайках нам встречались и влюблённые парочки, молодёжные компашки, и даже семьи с детьми — они разводили костры и устраивались на пикники. Место оказалось весьма людным! Мы прошли чуть дальше — туда, где на краю длинной поляны таилось массивное здание крепости Врмац.
     Поляна сама по себе выглядела немного жутковато. Тут громоздились заброшенные постройки, зиявшие пустыми окнами и дверями, и зрелище было не слишком приятным. Зато вокруг творилось волшебство… Лес, высоко вздымавшийся из-под Которского склона горы, был освещён рыжим светом низкого солнца, розоватые горные вершины служили фоном его диковатым силуэтам. И небеса были с тёплым оттенком, а по ветвям и стволам деревьев густо ползли лианы, добавлявшие зрелищу экзотичности и сказочности.
     На краю поляны дядечка-пастух ругался на своевольное стадо деловитых и непослушных коз — разноцветных, красивых. Форт обнаружился сразу за этой поляной. Его массивная серая туша тоже заросла плющом, а из зазоров между камней росли вездесущие сиреневые колокольчики. Закатный свет превращал листву на стенах в сияющие изумруды.
     В принципе, это даже не совсем форт — на картах он обозначен как «Крепость Врмац», и судя по занимаемой площади — это и правда крепость! Построена она была в 1894—1897 годах, когда эти земли принадлежали Австро-Венгрской империи. Позже, во время Второй мировой войны она использовалась итальянскими войсками. (Заглянуть внутрь форта можно тут или тут)
   
     Мы прошлись вокруг форта, спустились вниз, заглянули в окно с приставленной к стене деревянной лестнице. Влезать внутрь не стали — там было пыльно, темно и не привлекательно. Зато снаружи… поглощающие форт джунгли были великолепны! Часть деревьев вокруг была срублена — кто-то всё же заботится об этом месте. Но оно всё равно выглядело диковато и первобытно, и мы ещё некоторое время осматривали этот артефакт посреди вечерних зарослей.
     И начался спуск в бухту! К полному восторгу Лены, тропа спускалась как раз в полюбившийся ей могучий лес. А его масштабность в полной мере можно было оценить, только начав к нему приближаться! И Лена заворожённо снимала крохотную фигурку Андрея, шагавшую под сень огромных деревьев! Это была настоящая сказка — особенно если учесть, что оранжево-розовая стена скал светилась сквозь оплетённые вьюном стволы!
     Мы вошли в мир папоротников и мягких дорожек, устланных рыжей хвоей. Изумрудная тень контрастировала с тёплым светом, шагалось легко и весело. И пахло хвоей — как мечталось Андрею днём. Удивительные сосновые аллеи вскоре превратились в изгибистый серпантин, ведущий по краешку обрыва. Его изгибы были так часты, что, глядя вниз, можно было видеть множество идущих параллельно разноярусных дорожек. И края их по-прежнему были замощены тщательно пригнанными друг к другу светлыми камнями. Эта горная тропа под названием Franjo Josip staza, ведущая в Муо, была построена австрийцами даже раньше форта — ещё в 1860 году. Тогда на месте форта существовала временная крепость, постройки 1858 года.
     Сперва мы активно пользовались тропками-сокращёнками, чтобы срезать бесконечные петли серпантина. Но когда обрывы сделались совсем уж крутыми, бросили это занятие и просто следовали культурной тропе. Теперь делался понятен секрет подъёма на такие неприступные с виду скалы…
     Вскоре сквозь стволы сосен мы увидели бухту. И в который раз за сегодня замерли от восторга. На сине-зелёную воду падал отсвет рыжей от закатного солнца горы — и вода из зелёной постепенно делалась красновато-розовой. На этой градиентно-разноцветной глади белели круизные лайнеры, парусники и катера, и как на ладони была Которская крепость и красные черепичные крыши Старого города. И даже дом, где мы жили, отсюда вполне можно было разглядеть… Мы шли и шли, выискивая ракурсы на бухту между стволов, разглядывая бухту, уходящую изгибами вдаль, в сторону Пераста. И островки берега с черепичными крышами, показывавшиеся из-под крутого склонами под нашими ногами…
     А потом мы и вовсе остановились на площадочке, с которой открывался ничем не заслоняемый вид на Котор. Тут была даже небольшая каменная стеночка, отделявшая тропу от обрыва. Здесь мы присели, отдыхая и наблюдая, как уползает вверх по горной стене рыжий свет, и загораются розовым маленькие облака над вершинами. В городе внизу зажигались огоньки, замерцала иллюминация на белом лайнере… Всходила над горами луна. Это было прекрасно. Но мы всё ещё были очень высоко. А уже начало темнеть…
     Всё время, пока мы сидели на площадке, позади нам чудились какие-то звуки — будто кто-то шёл, шелестя камнями, и переговаривался. И вот случилась неожиданная встреча!
     Оказалось, что следом за нами спускалось с горы стадо коз. Они шли, конечно, не тропой, а прямо по круче, как это и положено уважающим себя козам. По почти отвесной каменистой стене — изредка пересекая туристическую тропу. И на неё они спустились прямо перед нашими удивлёнными носами. Нам оставалось только гадать, куда делся сердитый дядечка-пастух — ну не спускался же он вместе с ними по крутым скалам! Козья братия — несколько разномастных коз и крупный козёл с огромными рогами — очутились перед нами на узкой тропе, и мы, не понимая, как станем обходить это решившее вдруг попастись препятствие, попросили их дать нам дорогу.
     И в очередной раз были удивлены — когда козы в ответ на нашу просьбу дружно посторонились, шагнув в кустарник и прижавшись к скале с противоположной обрыву стороны. Друг за дружкой, цепочкой, словно отрабатывали это коллективное движение постоянно. А может, так оно и было… Потрясённо поблагодарив коз, мы прошли мимо них — и продолжили путь. И больше с козами на спуске не встречались.
     Меж тем луна над горами поднималась, разгораясь всё ярче, и ярче светились разноцветные огни на склонах гор и в Которе. А вокруг нас делалось всё темнее. И наконец, среди густого соснового леса, мы вынуждены были зажечь фонарики.
     Впрочем, путь наш в темноте продолжался не долго. Вскоре среди леса мелькнули огоньки. Мы выбрались на асфальтовую дорогу.
     Дальше всё было совсем просто. Среди домов на взбиравшейся на гору окраине Муо мы отыскали каменную лесенку. Она вела тоннелем между чьих-то заборов и стен, и спустя некоторое время мы очутились у полицейского участка, выходившего фасадом на дорогу вдоль бухты. Аккурат у поворота с табличкой «Муо». Наше путешествие через гору завершилось!
     В полном восторге от пройденного и увиденного мы вышли к ближайшему кафе — и купили себе пива. И присели на лавочку у самой воды, в волшебном коктейле из темноты, блеска моря и света далёких огней. Тёмная громада горы, с которой мы только что спустились, нависала над бухтой, и огоньки домов, увиденные нами во тьме леса, теперь плавали где-то очень высоко над нашими головами. Абсолютно счастливые, мы пили пиво, утоляя накопившуюся жажду, которую терпели так долго. Заедали вкуснющим итальянским сыром, и дышали покоем этой потаённой оконечности бухты. И кормили остатками еды явившегося из тьмы рыжего котёнка…
     А потом — шли вдоль бухты знакомой уже улочкой к причалу, к воротам крепости, которые были как двери домой. В пруду у ворот бело-чёрная кошка пыталась ловить рыбу… А рыжий котёнок, как оказалось, деловито пришёл в крепость за нами — может, он там живёт, среди бессчётных городских кошек?
     И было очередное красивое окончание дня — на пути среди милой сердцу вечерней жизни Старого города. Через огни улиц и кафе мы шли домой.

Котор. 2 октября 2017 года