Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Осень в Монтенегро. День пятый. Старый Бар

     Высадившись на обочине, мы некоторое время пытались найти дорогу вверх, к Старому Бару, немного спутав ориентиры. Несмотря на то, что водитель высадил нас прямо у нужного поворота, мы разглядели какие-то руины на горе дальше от Бара и чуть было не махнули далеко в сторону. Хорошо, что продавщица в придорожной лавке, где мы прикупили полакомиться сушёного инжира, сориентировала нас и развернула в нужную сторону. Солнце по-прежнему жарило немилосердно, путь предстоял не самый близкий и всё в гору. Наконец мы вышли на нужную дорогу, на всякий случай ещё раз удостоверившись в этом у встречного прохожего — и пошли в сторону гор.

     Горы были прекрасны. Безоговорочно прекрасны — высокие, фактурные, лес рос на их уступах полосами, и тёмно-зелёное чередовалось с желтовато-белым — там, где светились на солнце безлесные скалы. Местечко снова очень напомнило горы над Ялтой, а одной место было ну очень похоже на Уч-Кош, как его видно от ялтинской автостанции. Мы шагали по асфальту, дорога отчётливо забирала вверх. Миновали мечеть Селимия — новенькая, открытая только в 2014 году, она сияла белизной и очень подходила этим горам, маслинам, синим небесам…
     Наконец над дорогой показались башни Старого Бара. И сразу сделалось ясно, что ради этого места стоило преодолеть хоть десяток таких подъёмов под жарким солнцем! Над горами клубились белые клочки облаков, втягивались в недра ущелья, так живо напомнившего нам Уч-Кош. Зрелище было идеально-красивым!
     Настроившись на скорую встречу с руинами, мы вдруг очутились в неожиданной цивилизации! Откуда ни возьмись, образовались вокруг толпы народа, экскурсионные автобусы, целая аллея кафе и сувенирных магазинчиков. Крутая улочка, ведущая к воротам крепости, бурлила курортно-туристической суетой. Покорил мужичок, продававший посреди улицы разложенные на каменной колонне гранаты. Те самые, что росли вокруг гуще, чем в России по осени заполоняющий все поля золотарник.
     По сувенирно-кафешной улочке подниматься было одно удовольствие. И только обилие народа мешало делать исполненные местного колорита кадры — и потому мы уже совсем скоро оказались у ворот крепости…
     Сразу за аркой ворот оказалось просторное подбашенное помещение, полное тени и удивительной для такого знойного дня прохлады. Нас будто с головой окунуло в какое-то иное пространство. Здесь по углам шелестели тени прошлого. И сидящий в уголке гитарист играл какую-то очень правильную, соответствующую атмосфере мелодию, и сухощавая дама-туристка слушала его, сидя напротив — по другую сторону задверного света. На стене висело деревянное колесо от водяной мельницы, а старое дерево, встречающее туристов напротив кассы, хранило следы явно не одного пролетевшего века. В общем, погружение в атмосферу Старого города получилось мгновенным и полным.
     Это было второе удивление, граничащее с восторгом, от встречи с городом-крепостью. Первым был Котор. Старый город в Будве был на него похож, тут же было всё совсем иначе. Не сказать, чтобы мёртвая, но явно нежилая, хранящая разрушительные следы времени, крепость была полна аурой былого. И она была очень большой, и очень красивой! Вечернее солнце раскрасило стены светлого камня в тёплые цвета, колыхались под ними медово-зелёные травы. И какие горы были вокруг! Какие величественные, полные сдержанной мощи просторы!
     На стенах полуразрушенного храма Святого Николы сохранились фрагменты фресок, и это было немного обидно — видеть, что они существуют прямо под открытым небом. Одна из фресок, правда, обрамлялась раскрытыми створками деревянных ворот, висящими на закреплённых в стене петлях. Их, должно быть, запирают на ночь и в плохую погоду. Но всё равно это смешная защита… На каменной кладке храма, по боками от вытканных плющом пышных зелёных ковров, висели деревянные панели с нарисованными красками ликами. Не зная их подоплёки, мы только подивились такому оригинальному оформлению руин. Что-то в этом было театральное, даже вспомнился старый советский фильм «Гамлет» со Смоктуновским…
     Оказалось, что из крепости имеется множество действующих и открытых выходов на стены. Довольно высокие местами, надо сказать. Ходить по стенам кое-где было откровенно жутковато, узкая дорожка пролегает между двух нешуточных высот, с одной стороны — внутренность высокой башни цитадели, с другой — обрыв. А виды вокруг заставляли замирать потрясённым сусликом. Нам удивительно повезло с погодой, светом и временем суток, и мы имели возможность наслаждаться открывающимися ракурсами во всей красе.
     Надо сказать, что предметом восторга, помимо фактурных гор, ущелий, обрывов и пушистых облаков, служил ещё и большой, удивительной сохранности акведук, который, изгибаясь змеёй, следовал к крепости от соседнего склона горы. Домики с черепичными крышами росли на этом склоне рядышком со стройными силуэтами кипарисов. А светлые стены крепости, обрамлявшие эти картинки, были местами покрыты покрывалом плюща, роскошным и густо-зелёным.
     История Старого Бара длинна, многогранна и полна событий — как счастливых, так и несчастных. Как и полагается, впрочем, многовековому городу. Знавал он как пышные расцветы, так и упадок с запустением. Он был заселён ещё в те времена, когда человечество только переходило от медного века к бронзовому. Римляне, завоевавшие его в III в., дали городу имя Антибариум, поскольку располагался он напротив находившегося на Апеннинском полуострове города Бари. Много позже, когда на адриатическое побережье пришли славяне, название это сократилось до Бара. Впрочем, случилось это много позже. Пока же римляне развернули в поселении строительство, и под защитой построенной ими крепости Антибариум начал развиваться и богатеть.
     В IX веке пришли византийцы, ими на месте полуразвалившейся крепости была возведена цитадель — стоящая и поныне, пусть и со следами разрушения. С неё нам открылись удивительные панорамы…
     Когда хозяевами города сделались сербы, наступил новый этап его расцвета. Именно тогда из Антибариуса он сделался Баром. Было построено множество храмов, город стал культурным, экономическим, духовным центром дуклянского княжества. И в последующие времена кто бы ни был хозяином города, к архитектуре города неизменно сохранялось бережное отношение. Город украшался, прирастал новыми храмами, дворцами, мостовыми, реконструировались его стены. Приход турок ознаменовался возникновением часовой башни, удивительно гармонично вписавшейся в архитектурный ансамбль города. Турки же построили цистерну для хранения дождевой воды (существующую по сей день), и акведук — единственный на территории бывшей Югославии, сохранившийся и восстановленный в наше время. Бар снова процветал, развивались торговля и сельское хозяйство. Храмы были перестроены в мечети, но не все — турки проявили удивительную терпимость к иноверцам, и религии продолжали существовать бок о бок.
     В 1878 году произошёл захват Бара черногорцами. Но волею судьбы — жить городу оставалось недолго. Уже после взятия Бара в один из пороховых складов угодила молния. И весь город взлетел на воздух. Урон, нанесённый городу, оказался столь велик, что восстанавливать крепость не стали. Новый Бар был построен ближе к побережью, а Старый оказался предоставлен самому себе…
     Во время Второй Мировой войны крепость тоже пострадала — за цитадель велись бои с гитлеровцами, использовавшими сохранившуюся турецкую цистерну для казней... А в 1979 году случилось землетрясение — очередное несчастье в истории города, нанёсшее ему новый урон. Одна из стен цитадели и по сей день удивляет отделившимся фрагментом, выломанным, но так и не упавшим окончательно.
     Хочется верить, что череда несчастий Старого Бара закончена. В крепости ведутся восстановительные работы, открыты лапидарий, школа искусств, функционируют храмы, идут часы на Часовой башне... Теперь за городскими воротам нам предстояло увидеть музей под открытым небом, в который превратился ныне некогда процветавший город…
     Мы бродили среди древних камней, заглядывали в башни, заходили в музеи, где экспонировались предметы старины и висели на стенах многочисленные фотографии. Уютные лавочки в благодатной тени на зелёных лужайках манили, и мы присели перекусить, любуясь окружающей красотой. На некоторое время нами даже овладела лень, но мы быстро поняли, что тёплый свет, так чудесно преображающий всё вокруг — свидетельство близкого заката. А ведь мы ещё не успели увидеть и половины крепости!
     Смысла нет описывать, как чарующе хорош был Старый Бар тем жарким вечером, и как прекрасны были могучие горы вокруг. Мы то метались по лестницам, то вылезали на площадки, с которых открывались величественные бездонные панорамы, то замирали, дивясь царившей вокруг странной смеси мощи, печали и покоя. От одной из городских площадей, откуда было видно далёкое побережье в закатной дымке, мы спускались по каменным ступням древней улицы, то и дело шарахаясь в стороны — на боковые улицы, потому что везде гулял рыжий закатный свет, и каждый уголок и поворот манили. С не первой попытки прошли каменную арку, добрались до Часовой башни, которой любовались с дороги.
     И снова отправились нарезать петли в лабиринтах живописных руин. Спеша увидеть невиданное, пока окончательно не село солнце. А его янтарные лучи пробивались в самые потаённые закоулки, и тогда среди плотной зелёной тени на заросших вьюном стенах вспыхивали оранжевые всполохи. И коты! На одной из стен, рядом с храмом, в выбоине каменной кладки, сидел чёрно-белый кот — и дремал, изредка кося на нас прищуренным глазом.
     Наконец солнце село, и только что светившийся золотом древний город-крепость погрузился в синие тени. А горы ещё долго хранили отблеск розового заката, и когда мы уходили по асфальтовой дороге, то не могли перестать оборачиваться. Позади открывалась величавая панорама в розово-шафранных тонах, и украшенная часами башня над каменной стеной была под стать горам — того же невозможного, светящегося в опускающихся сумерках цвета…
     Мы уходили от Старого Бара, а перед глазами ещё сияли огоньки на сувенирной улочке, круто сбегающей вниз, где люди пили кофе за столиками, между которыми бродили вездесущие коты.
     Нам предстоял довольно долгий путь по дороге среди частных домов, в опускающейся вечерней темноте. Мы торопились к автостанции, до которой по прямой было километров пять. Над морем, в сторону которого мы двигались, небо светилось последними закатными полосами. А вдоль дороги тянулись чудесные маслиновые рощи. Освещённые фонарями у обочины, они по мере удаления таяли в таинственной тьме. И, несмотря на то, что уже ощутимо гудели ноги, этот вечерний путь, как и всегда, был по-особому прекрасен. Что-то будоражащее душу есть в этих поздних возвращениях, в петлях тающих во тьме незнакомых дорог, в утомлённой спешке, за которой всегда — приключение, встреча с новым, щекочущее волнение. И потом это будет вспоминаться — так же ярко, как и впечатления самого дня, из которого мы так спешили вернуться…
     В окончательно сгустившейся темноте мы перескочили через железнодорожные пути по натоптанной местными тропке, и вскоре оказались на автостанции. Оставалось только расположиться на лавочках, вытянув усталые ноги — и ждать автобуса. Долго. Время уже не самое ходовое. Но главное — билеты на руках, а значит, скоро нас ждёт очередная прогулка через ночной Котор...

Бар. 4 октября 2017 года




Tags: Осень в Монтенегро, Старый Бар, Черногория
Subscribe

Posts from This Journal “Осень в Монтенегро” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Posts from This Journal “Осень в Монтенегро” Tag