Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Армутлук — зелёный глаз Киммерии

     Однажды зимним утром мы проснулись в Коктебеле, и, собираясь на очередную прогулку, в спешке поделились в Журнале впечатлениями о двух предыдущих днях: «Как мы не устаём повторять — прелесть Коктебеля в его окрестностях. Прекрасных и ненадоедающих. Не надо куда-то далеко ехать, чтобы увидеть завораживающее цветопредставление или гармоничнейшие по пластике пейзажи — всё рядом... Потом, из Тулы, мы обязательно расскажем о тех чудесах — не меньше! — свидетелями которых мы стали, а пока, накануне уже скорой обратной дороги, просто покажем то, что могли видеть в эти пару дней подписчики инстаграм-канала...» «Потом» растянулось на пять лет, ибо речь пойдёт о наших коктебельских каникулах в январе 2013 г. — тогда мы предприняли (удачную) попытку догулять до озера Армутлук и по так называемой тропе Грина вернуться в Коктебель через Татар-Хабургу. Совсем недавно мы частично повторили этот маршрут — и поверьте, места эти фактически не изменились. Разве что осенью было поцветнее и повкуснее…
     В ЖЖ сохранилось лишь пара строк: «6 января 2013 г. Поход от перевала между Коктебелем и Щебетовкой на Отлу-Кая (Дырковатую) и от неё в Армутлукскую долину. Всё по воспоминаниям старых походов 2006...2008 годов, как и обратный путь по маршруту так называемой «тропы Грина» через Хабургу в Коктебель». В дневнике Лены слов и эмоций гораздо больше!

     С утра — переменная облачность. Выходим на автостанцию ждать автобус. Солнца пока нет, утро на остановке серое, обшарпанные или недостроенные дома… В подобные моменты здесь всегда вспоминаются слова: «Ну что там хорошего в это время?» И ой как всё меняется, стоит выбраться за пределы серого недостроя! А пока только кусочки сохранившейся мозаики на стене автостанции напоминают о солнечном курорте… Звоним Пашке Ганже, запоздало поздравляем его со вчерашним днём рождения — и, похоже, будим… По Москве-то уже десять... Вот и автобус. Едем!
     Водитель — умничка, понимает, где нас надо высадить. Останавливает аккурат у дыры в заборе из колючей проволоки. За забором — виноградники. И проглядывающее солнышко освещает их — и Татар-Хабургу, и Узун-Сырт, и ставшие далёкими холмы Коктебеля — а на небе висят свинцово-синие тучи, и виноградники загораются красным, и листва кудрявых дубков нарядно-рыжая…
     Разумеется, мы не спешим, увлёкшись фотосъёмкой, и путь до Дырковатой занимает некоторое время. Нарядно светятся изгибы дороги, золотятся пушистые метёлки камыша. На крутом боку горы белеет россыпь крупных камней, один из них — со сквозным отверстием, сквозь дыру льётся молочный утренний свет...
     Подъём на Дырковатую — вверх по склону без тропы, и бело-жёлтые пучки сухих трав колышутся, словно нежнейший мех. Под ногами то тут, то там — лунки в земле, прямоугольные раскопы, рыхлый грунт — следы непонятной и недавней деятельности. Из кустов у каменной кроны горы слышится лай. «Косуля?» — предполагает Андрей. Не очень-то верится в эту версию. Стою, вглядываюсь в кустарник. Чёрный силуэт мелькает у самой вершины, скатывается прыжками вниз, в густые заросли. Не похоже это на косулю… Сдавленный рык из кустов — и снова тишина. «Иди, если хочешь, к тем камням, — говорит Андрей. — Я тут пока поснимаю». К камням ведёт тропка по травянистому склону. Гляжу с сомнением. Камни на приличном расстоянии, и мне страшновато. Придётся далеко уходить от Андрея — а в кустах кто-то есть… Непонятная тревога нарастает вместе с ощущением чужого присутствия. Была не была — иду! Тропа траверсит крутой склон по сухой траве. Не тропа — одно название. Неверный шаг — и покатишься сильно вниз. Подбираюсь потихоньку к спуску на камни. И слышу близкие голоса. Озираюсь. Так и есть… Снизу поднимается группа мужчин — человек 6—7, с лопатами и бурами. Они в чёрных куртках, их прекрасно видно на жёлтой траве. Так же, как и меня… Люди с лопатами поднимают головы, останавливаются. Разглядывают меня, о чём-то громко спорят. Мне делается совсем неуютно. Может, и ну их, эти камни с дырками? Копатели меж тем продолжают подъём. Аккурат на ту поляну, где снимает Андрей. Он их не видит — обзор загораживает крутизна подъёма. Скользя по траве, спешу обратно. Первый из копателей успевает добраться до поляны раньше меня. С прочими мы финишируем одновременно. Люди с лопатами принимаются раскладывать своё оборудование, поглядывают на нас. Мы почитаем за благо покинуть поляну. Идём вдоль полосы кустарника, то и дело натыкаясь на раскопы и лунки. А вот и ещё одна группа роется в кустах! Конкурирующая организация… А мы-то поначалу подумали, что зайцы в земле лунок понарыли. Вот тебе и зайцы… Склон горы со всех сторон пересекают тропы. Раскопки идут нешуточные… Выбираем одну из троп, ведущую вниз в подходящем нам направлении. И, оборачиваясь назад, видим наконец украшенные сквозным отверстием острые каменные зубцы Дырковатой. Где-то под ними активно выкапывает что-то из земли скрытый кустарником местный люд. Кладоискатели-гробокопатели… Часть местного колорита, неизбежность на перепаханной бурной историей земле…
     Мы спустились на вытянутый холм у подножия Дырковатой. По длинной спине холма тянулась тропка, где-то далеко впереди одиноко стояла маленькая беседка. По небу бежали облака. Солнечные пятна гуляли по окрестным горам, пейзаж менялся на глазах, словно шкура пьяного хамелеона. Это было очень красиво — и всё время по-разному. Мы дошли по тропе до беседки. Она была деревянной, вместо лавочек на полу лежали камни. В конструкции беседки предусматривалась дверь — теперь она лежала рядом, добавляя в картину скорбные нотки. Слева под холмом, увенчанным беседкой, обнаружилось озеро. Вода в нём была очень зелёной, с изумрудным оттенком. Кое-где поверхность озера подёрнулась тонким ледком. Над озером стоял домик с красноречиво дымящейся трубой, по берегам ветер играл жёлтым камышом…
     В ложбине над озером, среди «заячьих» дубков, мы устроили привал. Здесь не было ветра, и мы очень славно посидели и пообедали. Потом спустились на дорогу, чтобы тут же обнаружить, что территория вокруг озера — частная, проход-проезд запрещены. Пройти это нам, впрочем, не помешало. На развилке мы приняли решение не петлять следом за дорогой, а форсировать напрямик заросший кустарником холм. По холму взбегало подобие заброшенной дороги, но дорога потянулась вдоль холма, и мы свернули с неё, немного побуреломившись на спуске.
     За холмом были красные виноградники. Их совсем недавно старательно перепахали — не сделав исключения и для дорожек. Недавние тучи окропили землю влагой — и теперь глина, слагающая местный грунт, превратилась в коварную ловушку для легкомысленных путников, полагающих, будто пересечь виноградные поля в межсезонье — пара пустяков. С виду всего лишь слегка влажная — глина с каждым шагом налипала на обувь утолщающимися слоями, причём почему-то преимущественно в районе пяток. Так что шагов через десять каждый ботинок сделался тяжелее на добрую пару кило, а пятки поднялись выше носков на добрый десяток сантиметров. Стряхнуть эту конструкцию с ног было в принципе возможно, но не имело никакого смысла — через несколько шагов «каблуки» уверенно нарастали снова. Справа были виноградники, слева — склон холма, ощетинившийся непроходимым буреломом. Немного поковыляв на глиняных каблуках с риском потерять ставшую неподъёмной обувь, мы слегка озверели и ломанули через вздыбленную поперечными бороздами межу, сквозь виноградники на дорогу. На практике это оказалось проще чем думалось, и вскоре мы уже вытрясали на обочине из ботинок комки глины. Перед нами была заросшая редкой травой равнина, уходящая в холмы. Дороги вперёд — туда, куда мы намеревались отправиться — не было и в помине. Солнце больше не просвечивало сквозь тучи, с неба мелкой крошкой сыпался снег. Поразмыслив, мы начали форсировать ближайший холм без тропы, по выглядевшей наиболее щадящей траектории…
     Мы ходили по холму среди зелёной травы и маленьких сосен, любовались пасмурными просторами и заросшими тёмным лесом вершинами гор. Было дико и хмуро, безлюдно, почти заповедно. На соседний холм убежали от нас три косули, взбрыкивая белыми пушистыми пятнышками под хвостами. Здесь в косуль верилось. Здесь вообще верилось в любую встречу…
     Потом мы добрались-таки до Армутлука. Правда, оказалось, что со времени нашего первого визита летом восьмого года озеро уменьшилось раза в три — видимо, воду из него спустили. Но оставленное зелёной водой пространство — покрытое разноцветными полосами влажного грунта и зарастающее камышами — только добавило пейзажу художественной изысканности. Озеро утратило прямоугольность формы и сделалось овальным, словно логическое довершение мягкой пластики ландшафта. Оно смотрелось теперь эпицентром окрестных холмов, глазом, распахнутым из недр Киммерии в небеса…
     Пока мы стояли над озером, случилось маленькое чудо. Словно по волшебству, солнце прорвало вдруг густую облачность, и яркие среди общей пасмурности лучи упали на Армутлук. И несколько минут нам позволено было любоваться редкостной красоты зрелищем…
     Время, как всегда, утекало незаметно, и следовало бы нам пускаться в обратный путь. Тем более, что теперь нам блудить было бы трудно — ведь мы вышли на знакомую верную дорогу — ту самую, по которой нас вёл в далёком восьмом году Александр Иванович Дидуленко. Правда, её глинистая поверхность тоже намокла, и мы сочли за благо двигаться по обочине, где преградой между глиной и нашими ногами служили пучки сухой травы. На холмах паслись корова и чёрный утомлённый бык. Отблески солнца побродили ещё чуть-чуть по далёким бокам Узун-Сырта — и погасли. Было пасмурно и очень ветрено, и ландшафты, такие нарядные при солнце и облаках, пожухли и приуныли. А мы всё поглядывали на небо, всё надеялись, что погода ещё подарит чуть-чуть чудес. И когда — уже на подходе к Татар-Хабурге — проглянуло-таки солнце — всё вокруг засветилось звонкой, контрастной, но, увы, недолгой красотой.
     Мы взлезали на гору лисьей ложбиной, заросшей дубками — угадал-таки Андрей тропку Александра Ивановича! Здесь когда-то бежал впереди нас заяц, а мы кричали хором, в полном восторге от такой встречи. И Дидуленко обогатил нас тогда нетленным «Уши — по полметра!»
     На полянке среди рыжих от лишайника камней мы остановились, решая, как лучше перебраться на Хабургу. И тут случился сюрприз. Просто-таки — Сюрпризище! Над синим силуэтом Дырковатой засветилось в тучах оранжевое пятно, оперилось белым, разрастаясь. А из-за Дырковатой вдруг полилось по небу матовое сияние — сперва лёгкое, дымчатое, потом всё розовее и ярче, широкими прожекторными снопами. Это садилось за спиной горы солнце. Зрелище было мистической красоты, будто бы прямиком с полотен на Библейские темы. Мы стояли молча, ожесточённо и почём зря из-за дикого контраста щёлкая кнопками камер.
     Закат разрастался, расплёскивался по фиолетово-синему небу. Шумел ветер. Потом я бросила снимать и просто глядела, и конца-края не было этому нежданному шоу… У нас окоченели пальцы и шеи. Мы переглянулись. Вот уж действительно — никогда не знаешь, когда путешествие преподнесёт подарок! Солнце, так бесконечно долго раскрашивавшее небо, наконец село где-то там, за массивным силуэтом горы — снопы света истаяли, поблекли, и только розовые пятна расползались по темнеющим небесам.
     Мы отклеили себя от волшебной полянки (наверняка, наверняка здесь зайцы по вечерам наблюдают закаты!) и пошли узенькой тропой, огибая ложбину с заросшим камышами зелёным озерцом. Очень знакомое место… Как недавно было то путешествие под предводительством Дидуленко — и так давно!
     Теперь мы вскарабкались на велюровый бок горы, перевалили через увенчанную металлическими конструкциями вершину. Открылось широкое плоскогорье с нарядными хороводами дубовой рощицы. Это была та самая поляна, прираставшая к склону Хабурги — которой я столько раз любовалась сверху. Место это манило меня давно — и теперь мы шли сквозь эти дубки, и я не могла на них наглядеться. Идеальное место — уютное, красивое, всё сплошь — спокойствие и созерцательность. Заячье место… Под дубовыми ветвями налицо были явственные лёжки, а вокруг древесных островков трава была вытерта, стёсана до взрытого грунта — словно кто-то быстро, с пробуксовываниями, бегал кругами. Догонялочки в дубочках… Тут и тропки, которыми мы пробирались, были едва заметными, явно не человечьими. То ли заячьи, то ли козьи… Было очень тихо, куда-то спрятался надоевший за день ветер. Страшно не хотелось уходить — но вечер наступал быстро, предстоял ещё долгий путь.
     Мы перебрались на склон Татар-Хабурги, и пошли как обычно траверсом, стараясь не упускать из виду уклончивую тропку. Наползали сумерки — синие и не по январски тёплые. Словно вместе с ушедшим солнечным светом всосался куда-то за Дырковатую весь дневной холод.
     Мы миновали пересекавший бок Хабурги овраг, открылся вид на Коктебельскую долину. В синем сумраке плавали зубцы Кара-Дага и мысы бухт, Коктебель переливался огнями в глубокой просторной чаше. Было щемяще-красиво, пахло травой и спокойствием. И опять хотелось стоять бесконечно — и смотреть, смотреть, дышать этим чудесным простором…
     Впереди был ещё один овраг, скрытый густой, светло-жёлтой в сумраке травой, и спуск вниз по любимой нашей тропке — единственному идеально-ровному выходу с горы в Коктебель… Темнота быстро опускалась на долину — и только над чёрным силуэтом Камня силы всё ещё плавала в небе парочка светлых розовых бликов — в память о недавнем закате… Мы нащупали во тьме тропку, по мере спуска и потери крутизны она постепенно превращалась в грунтовую дорогу. В траве у дороги мы шарили лучами фонарей в поисках каменного креста. И в конце концов нашли его — крест был на месте, он по-прежнему глядел строго на запад, и верхний его край указывал точно на Камень силы.
     Шевелились тени от фонарей, темнота была полна чего-то необъяснимого и восхитительного. Было немного жутковато и здорово. Мы шли, не видя ничего кроме дороги под ногами, и она привела нас на Коктебельские окраины, и мы угадывали во тьме по обочинам смутно знакомые очертания холмов, домов на склонах и камышей. Потом началась улица посёлка, здесь светили фонари, и мы окончательно удостоверились, что не заплутали в темноте. Улица была правильной, со знакомым двухэтажным домом и полюбившимися нам вчера камышовыми поворотами. Мы решили проверить, куда она выведет нас, если не сворачивать. И очень развеселились, когда увидели знакомые купола. Улица вывела аккурат к нашему дому. Вот она, оказывается — самая прямая дорога на Татар-Хабургу!
     Однако домой возвращаться было ещё не время. И мы, очень довольные, свернули направо. Там, всего через пару домов, нас ждала любимая кафешка при дегустационном зале. С гарантированным ужином и вкусным вином — изменить «Талисману» я уже не могла! У зала дежурила наша вчерашняя знакомая, серенькая и очень общительная. И мы с удовлетворением заметили, что без угощения она на этом крылечке не остаётся. Потом мы ещё немножко пофотографировали её дружелюбную, но чрезмерно подвижную для фоотосессии натуру на фоне ярко освещённых дверей кафе. Внутри было как всегда нарядно и празднично, весело мигала гирляндами ёлочка, изливался с экрана телевизора праздничный концерт. И мы решили, что это был замечательный день — несмотря на облака. Мы выпили за Сочельник, а потом вернулись к нашим рыжикам!

6 января 2013 г.





Tags: Коктебель, Коктебельский дневник, Крым, зима
Subscribe

Posts from This Journal “Коктебельский дневник” Tag

  • Тропа по краю

    Не желаем жить по другому, Не желаем жить, эх, по другому. Ходим мы по краю, ходим мы по краю, Ходим мы по краю родному. Юрий Энтин…

  • «Я по берегу залива…»

    Я по берегу залива Ранним утром пробегу, А волна плеснёт ленива И намочит мне ногу. Я песок ногою взрою И оставлю мокрый след,…

  • На странных берегах

    Продолжение. Читать сначала... Гора Джан-Куторан высится аккурат на дороге от Орджоникидзе к Тихой бухте. Чтобы пройти в Коктебель…

  • Новогодний пляж

    Мы приехали в Орджоникидзе ранним-ранним утром. Город ещё дремал, и серые объятия непогоды укрывали его «ветхозаветные» улочки. Здесь…

  • Крайний день

    Вот и настал наш крайний день в Коктебеле… Над Тепсенем взошло жёлто-рыжее солнышко, раскрасило облака в тёплые цвета. Но на белом…

  • Вокруг да около

    Как мы не устаём повторять — прелесть Коктебеля в его окрестностях. Прекрасных и ненадоедающих. Не надо куда-то далеко ехать, чтобы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

Posts from This Journal “Коктебельский дневник” Tag

  • Тропа по краю

    Не желаем жить по другому, Не желаем жить, эх, по другому. Ходим мы по краю, ходим мы по краю, Ходим мы по краю родному. Юрий Энтин…

  • «Я по берегу залива…»

    Я по берегу залива Ранним утром пробегу, А волна плеснёт ленива И намочит мне ногу. Я песок ногою взрою И оставлю мокрый след,…

  • На странных берегах

    Продолжение. Читать сначала... Гора Джан-Куторан высится аккурат на дороге от Орджоникидзе к Тихой бухте. Чтобы пройти в Коктебель…

  • Новогодний пляж

    Мы приехали в Орджоникидзе ранним-ранним утром. Город ещё дремал, и серые объятия непогоды укрывали его «ветхозаветные» улочки. Здесь…

  • Крайний день

    Вот и настал наш крайний день в Коктебеле… Над Тепсенем взошло жёлто-рыжее солнышко, раскрасило облака в тёплые цвета. Но на белом…

  • Вокруг да около

    Как мы не устаём повторять — прелесть Коктебеля в его окрестностях. Прекрасных и ненадоедающих. Не надо куда-то далеко ехать, чтобы…