Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Бесконечный Чатыр-Даг. Любительская спелеология

     И снова мы прыгаем в троллейбус на конечной — ой, не зря мы тут поселились! Сегодня мы едем до крайней остановки Перевального — «Лесничество». И на сей раз окрестности Ангарского перевала встретили нас солнышком! Тем приятнее будет искать новую тропу вверх, на нижнее плато Чатыр-Дага, — по Орлиному ущелью, мимо так называемого «Петушиного гребня». Так называют скалистый гребешок, торчащий из горы под боком Чатыр-Дага — тропа туда была обещана крутая, но без экстрима. Единственным экстримом, как говорилось в описании, может стать ветер (если повезёт!). Мы даже не подозревали, до какой степени мы везучие…

     На территории базы отдыха, расположенной на берегу бурлящей Ангары, мы начали искать начало тропы. База отдыха, кстати, оказалась очень чистенькой и симпатичной, а лес вокруг был радостным и солнечным — и на обочинах вовсю цвели яркие пролески. Спросили дорогу у охранника — абсолютно незнакомого, впрочем, ни с местной географией, ни с местной топонимикой, — и, не получив никакой толковой информации, пошли по грунтовке в лес, доверяя больше собственной интуиции, чем картам.
     Собственно, самым надёжным ориентиром была речка, бегущая с гор, в которые мы снова так настырно лезли. Она всё время ненавязчево журчала где-то в глубоком ущелье справа от нашей дороги. Меж тем cкалы по бокам становились выше, а лес всё гуще украшался цветущими островками и целыми полянами пролесок и подснежников.
     Безоблачная с утра, погода понемногу начинала меняться, и лес временами погружался в тень. Мы искали тропу наверх, к маячившему над нашими головами Петушиному гребню. И в конце концов нашли её, оказавшуюся хоть и не экстремальной, но весьма и весьма крутой и сыпучей. О том, чтобы по ней спуститься обратно, не могло быть и речи.
     Цепляясь на что попало, мы с горем пополам карабкались вверх. Занятие это было непростым и местами вполне себе адреналиновым, мы перемазались и запарились. Здесь, на лесистом склоне горы, было почти безветренно, и поэтому мы знать не знали, что ждёт нас по окончании крутого участка.
     Тропа упёрлась в каменный козырёк, и мы некоторое время помыкались, соображая, как народ ухитряется взгромождаться наверх по этим камням. Кое-как нам удалось забраться на каменную кромку. Здесь было почти плоско, цвели крокусы. И дул ветер. Пока ещё просто дул, сильно, но терпимо. Тропа дальше не читалась, да и не нужна она была — Петушиный гребень был прямо над нами. И мы пошли к скалам прямо по горному склону, понемногу остывая от крутых карабок.
     Очень скоро мы поняли, что имелось в виду под экстремальным ветром! Чем выше мы поднимались, тем злее он становился. В конце концов наступил момент, когда идти сделалось реально сложно. Приходилось выбирать моменты между порывами ветра, чтобы сделать очередной шаг. И было очень опрометчивым переносить центр тяжести с ноги на ногу в момент, когда воздушные массы начинали усиленное движение. Равновесие терялось, и Лена, чтобы не упасть, начала подпрыгивать и приземляться на две ноги, восстанавливая центр тяжести. Со стороны это, должно быть, выглядело верхом изящества… Мы цеплялись на камни и траву, и вскоре выяснилось, что это тоже чревато неприятными последствиями. За пять минут Лена сняла с себя трёх клещей — с коленей и перчаток, и поймала себя на подступающей паранойи.
     На пару минут мы смогли передохнуть от ветра под защитой каменного гребешка. Под нами простиралось глубокое Орлиное ущелье, из которого мы только что вылезли. Было очень красиво и всё ещё солнечно. Собравшись с духом, мы продолжили путь по тропе…
     На траверсе горы нешуточно встал вопрос о возвращении назад. Это случилось в момент, когда иди стало реально невозможно. Ветер валил с ног в прямом смысле слова. Мы полустояли, полулежали, опираясь на камни у тропы, и не могли сделать шага. Было не по себе. Казалось, ветер твёрдо задался целью не пускать нас наверх. Клочки облаков летели по небу над нашими головами, и вскоре мы поняли, что это — обрывки тумана, царящего на яйле.
     Конечно, мы не повернули назад. Кое-как, цепляясь за камни, мы взгромоздились на вершину гребешка. Туда вела тропа, и там, в распадке между камней, был Трон Ветра. Здесь был апофеоз его господства, его мир, его царство. Каким чудом Лене удалось взобраться на кромку каменной площадки и преодолеть по ней пару метров пути — абсолютная загадка. Ветер быстро усадил её на камни — пришлось перевести дух, держась обеими руками за край каменного гребешка. Выше по тропе пришлось перебираться ползком — и у очередной груды камней она снова присела, чтобы дождаться Андрея.
     Андрей ступил на каменистую площадку перевала — и некоторое время пытался устоять на ногах, ложась грудью на ветер и опираясь на палку для ходьбы. Потом, сдавшись, упал на колени. Лена — наблюдавшая эту нереальную картину, вцепившись в скалу и прижимаясь к ней изо всех сил — крикнула Андрею ползти к камням на четвереньках. Дальше тропа полого и долго повела нас на нижнее плато Чатыр-Дага, а ветер так и норовил смахнуть нас с горы и заставить вернуться в солнечную долину далеко внизу. Впереди было очень неуютно — по яйле, цепляясь за редкие скальники, ползали мокрые облака, — но нас уже было не остановить. Впереди нас ждало неизведанное!
     Со склонов Шатёр-Горы срывались белые полотнища тумана, и летели в солнечный пейзаж над ущельем, то накрывая его, то снова освобождая. Мы же, по ощущениям, двигались навстречу урагану — прямо в облака, из которых веяло сырым холодом. О жаре на подъёме мы уже и думать забыли! Одно было хорошо — по мере приближения к плато ветер понемногу начинал ослабевать. Появлялась надежда, что по яйле мы по крайней мере сможем свободно перемещаться…
     Чатыр-Даг был прекрасен! Пусть он почти весь был скрыт туманом, и только краешек, с которого мы начали путь по плато, светился рыжей травой — всё равно это было бесконечно красиво! И синее небо, светящееся сквозь переменной плотности туманную дымку, и далёкие горы, и долина внизу, и дорога, петляющая по плоскогорью — всё это было завораживающе, жило, дышало, переливалось цветами, светом и тенью. Так что идти нам было совсем не скучно. И мы шагали, останавливались, фотографировали, снова шагали, и снова оборачивались, и картинка всё время немного менялась. Солнце, ветер и туман были художниками, мастерски колдовавшими с предоставленной им Чатыр-Дагом богатой натурой. Мы были благодарны себе за настырность: взобрались, не повернули назад, не лишили себя этого великолепного приключения! Которое, впрочем, ещё только начиналось. И в предвкушении его мы спрятались в карстовой воронке, убранной белым снежным покрывалом, присели на камешки в относительном безветрии — и с удовольствием попили чайку с бутербродами...

     На самом деле мы только-только доползли до Красной тропы, с которой десять лет назад началось наше знакомство с Чатыр-Дагом. Ох и жарко же было тем июльским днём на раскалённой «сковороде» показавшегося нам бесконечным плато. Впрочем и сейчас, с высоты накопленного опыта, тогдашний переход через всю нижнюю яйлу с неизменными блужданиями в паутине здешних троп, подъём в лоб на верхнее плато и нескончаемая тропинка вокруг него к спуску на Кутузовское озеро — совсем не кажутся лёгкой прогулкой!
     Пока что мы шли знакомой дорогой вдоль живописных восточных ущелий Чатыр-Дага, спрятавшихся от нас в беспроглядной молочной мути. Вышло так, что двигались мы по верхнему краешку облаков, клубившихся под нами. А вот над нами, в разрывах истерзанного ветром покрывала, то и дело проглядывало синее небо, — и тогда солнце врывалось в туман внизу, освещая обрывистые склоны и пропасти, заполненные клубящимся бело-сиреневым маревом.

     Нам было чем полюбоваться! Иногда облака разрешали нам видеть обширные всхолмлённые просторы яйлы, и верхнее плато плавало на белой облачной подушке фиолетовым силуэтом, расписанным белыми снежными полосками.
     По дороге впереди через яйлу очень быстро проскакали два всадника. Зрелище это было каким-то не вполне реальным, как из кино. Всадники скрылись за приземистым строением, к которому мы понемногу приближались. Судя по карте, база спелеологов — при ближайшем рассмотрении это оказался целый комплекс домиков, окружённый расписанным разноцветным граффити забором. Ворота у забора были украшены табличкой со вполне ожидаемым запретом: заповедник, вход запрещён. Но когда это кого останавливало? Тем более, здесь! Прямо у таблички начиналась бетонная дорога, ведущая в нужном нам направлении, и мы, не долго думая, отправились по ней вглубь запрещённой территории. И даже спавшая внутри базы собака, к нашей тихой радости, никак на нас не среагировала.
     Мы шли по бетонке, чувствуя себя не совсем уютно. Рельеф тут был таков, что, удаляясь, мы оставались всё время в поле зрения домиков. Дорога взбиралась на холм, и чем дальше мы шли, тем виднее была территория базы, как на ладони. И мы, конечно, были вполне заметны возможным наблюдателям. Но, похоже, таковых здесь в это время не водится — никто нас не окликнул, даже если и видел. База же, раскинувшаяся среди рыже-жёлтых холмов под очень синим небом с белыми облаками, была, кстати, очень живописна. И белые островки снега, распластанные среди сухих трав, только добавляли красоты пейзажу.
     Погода, похоже, решила нас немного побаловать, солнце светило ярко, туман на время отступил. Так что мы могли наслаждаться открывающимися панорамами, что и делали с удовольствием. На бегу! Ибо уж очень велика яйла, и нам предстояло углубиться в самый её центр, где скрываются одни из немногих доступных без специального снаряжения пещеры Чатыр-Дага — Бинбаш-Коба и Суук-Коба, соответственно Тысячеголовая и Холодная.
     Мы подходили к карстовой воронке, заросшей буковым лесом, и из недр её время от времени нам чудились голоса и смех. Не иначе, кто-то помимо нас сегодня пожелал прогуляться по пещерам — или устроился неподалёку на пикник?.. Тут же вспомнилась легенда, давшая пещере имя Тесячеголовая.
     Спасаясь от диких кочевников-завоевателей, местные жители поднялись на плато Чатыр-Дага и спрятались в этой пещере. Утёсы и каменные глыбы, густой кустарник и деревья прикрывали узкий и неприметный вход в неё. Внутри пещеры был обширный зал, способный вместить множество людей. Боясь попасть в руки завоевателей, беглецы редко выходили из пещеры. Вскоре их стали мучить голод и жажда. Вода, которую по каплям собирали со стен, не могла напоить всех. Тогда одна смелая девушка решила найти источник где-нибудь вне пещеры. Лунной ночью она вышла наружу и неподалеку от убежища, на небольшой поляне, среди цветов нашла родник с кристально чистой водой. Девушка стала по ночам ходить к источнику. Там, где ступали её ноги, где падали из сосудов на землю капли воды, выростали дивной красоты цветы. Но однажды кто-то из воинов-завоевателей увидел цепочку ярких цветов, пролегшую от родника куда-то в заросли, к нагромождению каменных глыб. Прошли вражеские воины по этой цепочке и увидели вход в пещеру. Повелел предводитель их набрать побольше хвороста и сухой травы, завалить всем этим вход в пещеру и развести огонь. Потек внутрь густой удушливый дым, и погибли от него в страшных мучениях все беглецы.
     Тропка, украшенная вездесущими крокусами, привела нас под кроны буков, и по скользкому мокрому склону, засыпанному рыжей листвой с белыми островками снега, мы кое-как спустились вглубь воронки, в скальной стенке которой выделялась манящей дверью небольшая дыра. На дне воронки царила снежно-ледяная зима — куда ни ступи, было очень скользко, а из поземных недр веяло холодом. И в пещере определённо кто-то был!
     Пока мы балансировали на обледенелой поверхности, готовя камеры и фонарики, из чёрной дыры в скале вынырнули двое молодых людей в спелеологической обвязке и в касках с фонариками. Они шумно восторгались проделанному пути. Как следовало из их восклицаний, они сумели пройти насквозь верхнюю Чёртову пещеру и перейти из неё в Тысячеголовую. Молодые люди ускакали наверх по тропе, потом стремительно вернулись и снова устремились в пещеру. Пока мы готовились к входу, они по второму разу успели что-то там внутри пройти и осмотреть. Как только они ушли, мы осторожненько (и как только они так легко скакали по этом льду?!) начали спуск в тёмные недра.
     Пещера начинается узким входом. Сначала попадаете в тесный туннель. Дневной свет тускнеет и вскоре исчезает... Но вот галерея расширилась, превратилась в небольшой зал. Ход разветвляется надвое. Можно идти по любому - оба приведут в зал семиметровой высоты, но удобнее идти по правому… Заканчивается пещера полукруглым залом, большую часть которого занимает каскадный натёк. Подобно окаменелому водопаду он ступенями поднимается к самому своду.
     Спуск для нас стал нешуточным испытанием, подошвы кроссовок не желали держать никакой сцепки с обледеневшим каменистым склоном. Кое-как мы всё же скатились в сырую темноту. И заахали, шаря вокруг лучами фонариков…
     Пещера впечатляла! Огромная, гулкая, заросшая причудливых форм и самых разнообразных размеров карстовыми наростами, она была просто чудом, изваянным природой и временем. Потрясли бетонные ступени, ведущие вверх к карстовому то ли органу, то ли водопаду, возвышающемуся в центре зала. Кто-то не поленился…
     В глубине спрятался ещё один зал, столь же удивительный и будящий воображение. Сумеречная, пугающая и тревожащая красота… Мы провалились в какую-то временную дыру, и когда наконец вышли из пещеры наружу, оказалось, что времени на осмотр второй пещеры у нас уже совсем мало.
 
     Куда девалось время, было абсолютно не понятно… Но на поиски геокэшерского тайничка около пещеры мы несколько минут всё же потратили!
     Снаружи по-прежнему было радостно и солнечно, очень ярко после тёмных карстовых глубин. Мы пошли по тропе вперёд, вокруг красовались в солнечном свете прекрасные буки, и цвели под ногами трогательные звёздочки крокусов. Нам повстречалась молодая пара с маленькой дочкой — всего-то лет четырёх-пяти, оказалось, что они движутся к Тысячеголовой от Холодной. Мы обменялись впечатлениями — и разошлись в разные стороны.
     Суук-Коба была огромна, но гораздо беднее на карстовые украшения. Спуск вниз по обледеневшему сугробу дался уже полегче, но перемещаться внутри всё равно было очень скользко из-за размокшей земли.
     От входа в пещеру скользкий, круто наклонный спуск ведёт в подземелье. Рекомендуем держаться правой стороны, где смутно белеет затянутое землёй подобие ступеней. Справа по ходу — извилистый лаз, в конце которого ниша с небольшим озерком. Кончился спуск. Теперь обернитесь и взгляните на пройденный путь. Высоко вверху из светлого отверстия входа бьют яркие лучи света, озаряя грандиозный зал, поражающий своими размерами. По его недосягаемому куполу и сводам белоснежными лучами разбежались блестящие кальцитовые натёки. Тонкие иглы сталактитов поблескивают на сводах. Круто уходящий вниз пол пещеры загроможден диковинными каменными глыбами, когда-то оторвавшимися от потолка. Из зала вас уводит узкая галерея, в некоторых местах приходится нагибаться. Поблескивают на полу лужи, чавкает под ногами полужидкая глина. В глубине пещеры свод поддерживает колоссальная натёчная колонна…
 
     Но мы решили не «чавкать полужидкой глиной» на неуютном спуске в тревожные недра, так что колонна останется пока на следующий раз. А пока нас всерьёз поджимало время. Поменяв сувениры в непременном тайничке, мы пустились в обратный путь…
     Солнце всё быстрее опускалось к горизонту. А нам ещё предстояло отыскать обратный путь через плато к какому-нибудь спуску. Оценив дефицит времени, мы решили рискнуть: попытаться пройти тропкой, ведущей к ближайшему спуску — через Тисовое ущелье. Правда, нарисована она была лишь на одной из трёх карт…
     По-прежнему было очень красиво вокруг, и не смотря на цейтнот, Лена всё время отставала, что-то фотографируя. Мы шли прекрасными полянками, заросшими можжевеловыми подушками, на стыке неба и земли плавал в облаках Верхний Чатыр-Даг.
     Однажды мы потеряли тропу, свернули не туда — и забрели на дикую поляну со следами лёжек — то ли оленей, то ли кабанов. Это их тропка сбила нас с толку, но посреди поляны она закончилась, а вокруг были только лес и крутые края карстовой воронки… И потом, вернувшись, и найдя в можжевельниках нужную стёжку, мы двигались уже уверенней. Яйла же как всегда была бесконечной, и всякий раз то, что напоминало край плато, оказывалось очередным заросшим лесом карстом… Спустя некоторое время мы вошли в туман.
     Это было сказочно красиво и чуть пугающе. Солнечный диск плавал в тумане едва заметным пятнышком, мир вокруг сделался непрозрачным, сиренево-синим. Деревья и кусты стали призрачными, запахло концентрированной влагой. Лена напоминала себе, что нельзя терять бдительность, фотографируя. Минутная заминка — и Андрея уже не видно, а тропа под ногами — среди камней и можжевельников — ой как условна! Всё чаще попадались островки снега, всё труднее делалось их обходить. В конце концов солнце эффектно опустилось за край плато, выпустив в туман прощальный оранжево-жёлтый свет. Пошёл отсчёт минут до сумерек.
     Мы наконец-то дошли до края яйлы, и пошли заснеженной тропой вдоль обрывов. И когда тропка, проторенная в сплошном снегу (спасибо чьим-то ногам!), нырнула с края в лес — мы последовали за ней.
     Немного полу-пути — полу-съезда по снегу. Ощутимо смеркалось. Вот и начало спуска. Вот только не через Тисовое ущелье. Мы немного не дошли до знакомой ложбины, нырнув вниз чуть севернее. Возвращаться, карабкаться назад, искать знакомые места — означало ещё долгий путь по нетореному снегу вдоль кромки яйлы. Времени на это не оставалось, в сумерках мы вообще рисковали не найти начала спуска. И, закусив удила, мы стали как можно быстрее спускаться по скалам, ориентируясь на редкие шнурочки-маркеры на ветках. Спуск оказался крутым, по высоким скальным ступеням-уступам. И не слишком-то простым. Но этого мы как раз ожидали, вспоминая те пару раз, что мы здесь поднимались.
     Спасибо, хоть снега и льда тут уже не было! Спуску не было конца, делалось всё темнее. Когда склон наконец-то начал немного выполаживаться, тропа растворилась на обширной поляне. Но внутреннее ощущение подсказывало, что грунтовка уже совсем близко. Так и оказалось. Спустя пару-тройку минут движения наугад без тропы мы вышли на дорогу.
     Предстоял ещё неблизкий путь вдоль гор. Полноценно светил только один из наших фонарей. А дорога была в лучших традициях Чатыр-Дагского межсезонья. Лавируя изо всех сил, прыгая вправо-влево, обходя особо крутые замесы по обочинам, мы всё равно частенько оказывались по щиколотку в жидкой грязи. Иногда дорогу пересекали ручьи, в ложбинах она становилась сплошным болотом, куда свободно можно было нырнуть по колено. А то и поглубже, чего доброго. Журчание очередной приближающейся реки вызвало у Лены что-то вроде паники. Но в очередной раз — обошлось. Форсировали, прошли по брёвнам, перепрыгнули куда-то в шевелящуюся от луча фонаря тьму… Путь по лесу длился минимум час, и огоньки домика метеорологов, выплывшие из темноты, вызвали бурную радость. Вот и асфальт, ура! Можно пройти последний отрезок пути спокойно, не рискуя провалиться, поскользнуться и в очередной раз нырнуть… Трасса уже сверкала впереди. Хорошо, что на Ангарском перевале почти нет фонарей, и нас не видно во всей красе! Мы заплясали на асфальте, по возможности стряхивая и сковыривая с себя налипшую грязь. Недолгое ожидание, и — о чудо! Сияющий огнями троллейбус. Ангел-спаситель — милая девочка за рулём! Ура! Домой, в цивилизацию!
     На сей раз позор посещения магазина в непотребном виде Лена взяла на себя. По колено в грязи! Но зато добыты пиво и пряники к чаю! Впереди были ежевечерняя стирка-отмывка, и ужин в тёплой норке. Норка светила в темноту улочки уютным оранжевым окошком. Всё-таки наш домик чудесно смотрится в это время суток!

12 марта 2018 г.





Tags: Крым, Март в горах, Чатыр-Даг, весна, горы
Subscribe

Posts from This Journal “Март в горах” Tag

  • Бисер в Тумане. Качи-Кальон

    Накануне отъезда из весеннего Крыма нам всё-таки удалось встретиться с Сашей, чтобы совместно прогуляться по окрестностностям…

  • Город-сад в оттенках серого

    Утро 18 марта ознаменовалось выборами президента РФ. Накануне поездки мы, на всякий случай, привязались к ближайшему от нашего…

  • Тайна скал Еды-Аскер

    На этот день у нас была назначена встреча с Олей и Валерой. Мы предвкушали посиделки с нашими друзьями — всегда очень тёплые и…

  • Весенний вечер в Херсонесе

    Наверное, по нашим дневникам заметно, что мы редко во время отпуска долго живём в одном городе. Чтобы разнообразить впечатления и…

  • Северная Демирджи. Бескрайние просторы

    Начало: Северная Демирджи. Подснежники Кудрявой Марьи На краю Козырька гигантские камни под обрывом тонули в тумане. Этот…

  • Северная Демирджи. Подснежники Кудрявой Марьи

    Прекрасный мир Демирджи не отпускал нас. И в наш последний мартовский день в Алуште мы снова поехали к Ангарскому перевалу. Лене…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Posts from This Journal “Март в горах” Tag

  • Бисер в Тумане. Качи-Кальон

    Накануне отъезда из весеннего Крыма нам всё-таки удалось встретиться с Сашей, чтобы совместно прогуляться по окрестностностям…

  • Город-сад в оттенках серого

    Утро 18 марта ознаменовалось выборами президента РФ. Накануне поездки мы, на всякий случай, привязались к ближайшему от нашего…

  • Тайна скал Еды-Аскер

    На этот день у нас была назначена встреча с Олей и Валерой. Мы предвкушали посиделки с нашими друзьями — всегда очень тёплые и…

  • Весенний вечер в Херсонесе

    Наверное, по нашим дневникам заметно, что мы редко во время отпуска долго живём в одном городе. Чтобы разнообразить впечатления и…

  • Северная Демирджи. Бескрайние просторы

    Начало: Северная Демирджи. Подснежники Кудрявой Марьи На краю Козырька гигантские камни под обрывом тонули в тумане. Этот…

  • Северная Демирджи. Подснежники Кудрявой Марьи

    Прекрасный мир Демирджи не отпускал нас. И в наш последний мартовский день в Алуште мы снова поехали к Ангарскому перевалу. Лене…