Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Путешествие из Семёновки в Щёлкино

     Для Лены до сей поры оставалась неизведанной территорией так покорившие в прошлом году Андрея окрестности Семёновки, куда его направил хозяин «Арт-дачи» Ахмед. Так что предпоследний день на Азове решено было посвятить путешествию в эту колоритную местность.
     Утро началось с долгого ожидания автобуса. Радуясь факту, что автобусная остановка расположилась буквально в полутора десятках шагов от нашей калитки, мы вышли к указанному в расписании времени — и застряли на полчаса минимум. Автобус из Щёлкино не шёл. Народ, собравшийся на остановке, высказывался на этот счёт без излишнего оптимизма, и мы уже принялись обсуждать альтернативный транспорт и другие маршруты. Но чудо всё-таки случилось. Автобус явился, и мы отправились в путь.

     Надо сказать, что Семёновка влюбила в себя Лену с первых минут. Буквально — с первых шагов за порогом покинутого автобуса. Здесь было не так, как в Мысовом. Как-то совсем по-другому, и от неожиданности Лена немного «подвисла». Местность вокруг показалась ей удивительно раздольной и пасторальной. Ещё не было видно воспетых Андреем бухт с пенным прибоем и диковинными камнями — но были просторы, заросшие золотым морем колосьев, извилистая дорога, почти Шишкинская, картинные столбы вдоль обочин, трогательные домики… И полоса морской синевы у горизонта, густой и яркой, в обрамлении розовато-охристых дальних берегов… Всё это было так звонко и маняще, что Лена уже отчаянно жалела, что нельзя провести здесь недельку-другую с этюдником! Эти места просто созданы были для живописи! А вот с фотографиями как-то не задалось — по отснятым кадрам трудновато понять причины лениных восторгов…
     В магазинчике у дороги — самом правильном, ностальгически-знакомом по бессчётным нашим путешествиям, мы традиционно купили мороженого и пива, при этом Лена всё поглядывала в дверной проём — а в нём, словно в раме, жила картина моря и дальнего берега над золотыми волнами злаков… Потом мы шагали по дороге, и волны эти бежали по колоскам справа и слева, и впереди открывался вид на зелёную Китеньскую бухту. Там на фоне изумрудного цвета воды возвышался на скале дом, и лесенка вилась по склону, и лодки сохли на светлых камнях… Это было просто невозможно! Надо было непременно сюда приехать, завтра, специально, чтобы писать этот домик, эту лесенку, эти лодки!.. Выслушав Ленины поскуливания, Андрей решил, что лучше уж потратить час-полтора сейчас, чем завтра снова ехать в Семёновку. Правда, высказал сомнения насчёт возможности заниматься живописью в таких условиях. Ветер на Китене бушевал нешуточный, а ракурс на заветный домик открывался аккурат с камней над обрывом. Лена, конечно, заверила его, что именно тут дует значительно слабее, а что до опасности места — так ничего, она приспособится! И Андрей отправился прогуливаться вокруг да около, а Лена, умостившись на камне, принялась выдёргивать из рюкзака кисти и краски…
     Живопись над обрывом оказалась куда экстремальнее, чем представлялось сперва. Пропасть за спиной ощущалась очень неприятно, ветер — стоило добыть из рюкзака холст — тут же явил себя в полную силу. Яркое солнце, конечно же, светило прямо на холст. Извернувшись в неестественной позе, пытаясь одновременно закрыть рюкзаком холст от солнца — и прижать его рукой, чтобы не улетел, Лена одной ногой зафиксировала на земле коробку с красками, другой — палитру и кисти. Вожделенный пейзаж при этом оказался у неё за спиной. Порывами ветра сдувало и холст, и рюкзак, и коробку. В довершение всего за соседним забором пробудилась сторожевая собака, возмущённая присутствием чужака — и, начав лаять, умолкать уже не собиралась. Пленэр с идеальным пейзажем удался на славу!
     Когда Андрей, описав пару-другую кругов по окрестностям, вернулся на площадку над обрывом — он застал Лену в нечеловеческой позе и состоянии, близком к озверению. Этюд кое-как был завершён, и недовольная собой Лена принялась собирать вещи. Вечером этого дня она ещё будет терзать многострадальный холст, обобщать и отбрасывать лишнее. А пока настало время продолжить и без того сильно отложенный по времени путь.
     Перевалив мыс, Лена наконец-то увидела берег Арабатского залива, вдоль которого предстоял наш дальнейший путь. Да, наверное, не зря эти места называют Крымской Шотландией! По ощущениям и картинкам в памяти — действительно похоже. Удивительные пейзажи открывались с высоких берегов окрестных бухт. Тёмные камни причудливых форм сурово печатались силуэтами в обрамлении пенных гребней, зелёная морская вода сияла насыщенными цветами, и влекомые ветрами стремительные облака бросали на неё густые фиолетово-синие тени. И розоватой полосой лежал над морским горизонтом далёкий мыс Казантип.
     И повела нас извилистая грунтовка — среди ветра и метущихся волнами трав, вверх-вниз, по бескрайним просторам и над бухтами. Высовывать носы над побережьем было захватывающе интересно и трудно, потому что обрадованный ветер с моря, и без того не слабый, тут же усиливался многократно, сотрясая камеры и выдавливая слёзы из глаз. Покинув дачный посёлок, мы углубились в прибрежную ковыльную степь — пришлось сделать привычный для Крыма порядочный крюк, огибая какую-то ограждённую территорию. Видя количество будок и их обитателей у домика сторожа, мы ещё раз порадовались, что не пошли через дырку в заборе. Нас бы там просто сожрали! Но! Вид на закрытую территорию был неплох. Там бежала светлая грунтовка, стоял над морем одинокий домик-мазанка, и ряд игрушечных, ровненько высаженных деревьев потрясающе красиво смотревшихся на фоне морской глади.


     Ох, как дул и завывал ветер! Травы серебрились и мерцали, тревожимые его порывами, и Андреева шляпа на Лене, изогнув от ветра поля, превратилась самым забавным образом в пиратскую треуголку. А Лена не понимала, почему Андрей смеётся и называет её пиратом — пока не увидела себя на фото…
     Живописные подковы бухт сменяли друг друга, а потом дорога свернула вниз — в какой-то удивительный затерянный мир, закрытый от мира скальными хаосами. Дорога растворилась в нереально зелёной и пушистой траве прямо над полумесяцем песчаного пляжа, на который мы спустились по ложбине меж рыжих камней. В прошлом году Андрей сюда не спускался — предпочёл обойти это ущелье поверху. И, кстати, открывающиеся сверху виды произвели тогда очень сильное впечатление, напомнив даже любимую Чигенитру! А сейчас — мы нашли над пляжем удобную ровную площадку и устроили себе привал с обедом.
     Гудел ветер, и шумел под нами прибой в бухте. Мы перемахнули очередной мыс и оказались над бухтой Космонавтов. Тропа привела нас вниз, на берег с оранжевым мокрым песком. Пена набегавших на него волн казалась лиловой… Потом мы долго поднимались по северному склону бухты, не в силах оторваться от прекрасного пейзажа.
     А, вскарабкавшись вверх, снова зашагали над бухтами, и в конце концов вышли к руинам базы отдыха «Энергодар». Когда-то она была велика, сейчас же асфальт её площадей осыпается в пропасть, зарастает лохами, а утопающие в травах домики зияют выбитыми окнами. Здесь тоже есть уютная бухточка, к которой даже ведёт сохранившаяся дорожка, но мы решили туда не спускаться, чтобы потом не ломать ноги в прибрежном каменном хаосе. В прошлом году Андрей уже пытался его преодолеть — не понравилось. Так что мы через территорию ешё одной заброшки — бывшей базы «Ласточка» — направились прямиком в Широкую бухту. Над её пляжем, кстати, жизнь вполне заметна — по склону бухты раскиданы вполне аккуратненькие, явно обитаемые в сезон домики базы отдыха «Волна». Украшает берег белая, модно-типовая ныне ротонда, а вниз, к морю, ведёт длинная каменная лестница. По ней мы торжественно спустились на пляж.
     Песок тут тоже был ярко-оранжевым, и по нему носилась чёрная собака, совсем молодая и ошалевшая от морских брызг и ветра. Она припадала на передние лапы и выглядела очень игриво, словно приглашая нас спускаться поскорее и присоединиться к её забавам. Но когда мы наконец сошли со ступеней на песок, собака, о чём-то вдруг вспомнив, шарахнулась в сторону, скрывшись в прибрежных кустах. А мы пошли по берегу, любуясь лиловым прибоем и слушая шуршание волн. Лена подобрала в песке прозрачный кристалл кальцита и разглядывала через него солнечный свет. А потом — против обыкновения — оставила камень на берегу, решив не тащить в очередной раз с собой увесистый груз из Крыма…
     Изогнутая подкова бухты замыкалась камнями, и нам пришлось, разувшись, войти в воду, чтобы преодолеть эту небольшую преграду. Вода была ласково-прохладной, и, обуваясь у тропы наверх, мы вдруг пожалели, что не стали тут купаться. Но, мы же ещё не ушли, так что это оказалось легко поправить — и Лена таки вошла в воду! Какая досада! Такой красивый пляж, и в очередной раз так отчаянно мелко в море, даже не поплавать! Впрочем, мы и не собирались тут задерживаться — следовало двигаться дальше.


     Огромные пространства, заросшие травами и кустарником, всхолмлённые и диковатые, упорно пересекала узенькая тропка, и мы следовали за ней, то теряя её в траве, то находя вновь. Однажды посреди очередной поляны на потерявшего бдительность Андрея из травы агрессивным зигзагом взлетел полоз. Его жёлтое брюхо нарисовало в воздухе волнообразный узор, он постоял на хвосте — но Андрей отступил назад, и полоз, к счастью, раздумал атаковать, и прыгнул в сторону, пролетев мимо Лены, и стремительно ушуршал куда-то в гуще травы.
     А дальше была дорога среди дач и коттеджей — по холмам над побережьем раскинулись окраины Щёлкино. Мы шагали мимо чьих-то заборов, и под чьими-то домами, пересекали овраги, взбирались на высокие кручи, и дивились бурлившей на территории свежепостроенной гостиницы затейливой деятельности. Тут были новенькие белые мостики через овраги и ложбины, и новенькие лестницы, ведущие в уютные бухты, спрятавшиеся далеко внизу. Занятная получалась территория — в сочетании диковатой просторной холмистости, моря и современного комфорта в непосредственной близости…
     Мы шагали и шагали, и уже показалась вдали белая Щёлкинская беседка на круче над Русской бухтой. И мы снова устроили привал на камешках на высоком просторе, вокруг были небо и море, рядом колыхались на неутихающем ветре цветы прибрежных холмов… Мы жевали сыр, смаковали тёплое пиво, наслаждались отдыхом. Совсем чуть-чуть оставалось до цивилизации.
     Спустившись на тянущийся теперь до самого дома пляж, мы прошлись вдоль кромки моря, и опять не могли налюбоваться на удивительные краски песка, пены, мокрого зеркала воды, отражавшей небеса. Тут уже царил курорт, купались и загорали, тут встряхивали седыми шевелюрами на ветру серебристые лохи, растущие прямо на пляже, и красная лодка, так часто изображаемая художниками, по-прежнему украшала берег. И мы, поддавшись атмосфере курорта, свернули по сувенирной улочке от пляжа — к облюбованному Андреем кафе «Апельсин». И устроили себе полноценный, ленивый курортный обед! Или ужин, или всё сразу.
     День был ещё в разгаре, и мы отправились пройтись по Щёлкино. Андрей зашёл в супермаркет, а Лена осталась караулить рюкзаки снаружи, в компании забавных местных псов и льющейся откуда-то бравурной музыки. Где-то совсем рядом проходило увеселительное мероприятие. Вокруг бурлила жизнь, двигалась людская толпа — а Лена, разморённая едой после путешествия, почти задремала, присев на забор. Но тут как раз явился Андрей, и мы двинулись по Щёлкино дальше.
     Тенистая симпатичная улочка — оказавшаяся окраинной — вывела нас на просторы внушительной пустоши. Той самой, которую в прошлом году так часто изображала в закатных лучах Лена. Мысовое лежало перед нами как на ладони всего-то в паре километров — по ту сторону пустыни, покрытой коркой засохшей соли на растрескавшейся земле. Кое-где розовато-бурая земля выглядела влажной, по её поверхности узорами разбегались ювелирно-тоненькие птичьи следы. ЧуднЫе места, странные ощущения… Мы шагали через пустошь, и Щёлкино с его высокими домами удалялось, а Мысовое будто бы и не думало приближаться. Мы словно проваливались в какую-то параллельную реальность между двумя знакомыми местами. И всё шагали, разглядывая знакомые домики впереди — и творческую дачу, и наше теперешнее жильё, и неоднократно рисованные домики, и теремок автобусной остановки, с которой начиналось наше сегодняшнее путешествие. Всё это было очень хорошо видным, и миниатюрным, словно на картинке…
     Вечернего пленэра у дома с балясинами, который планировала Лена, не случилось. На выходе из пустошей у неё крепко заклинило спину, и закатный свет она наблюдала из кресла на пороге нашего домика. И в очередной раз радовалась, что есть такой удобный дворик, и столик у порога. Здесь она расставила штатив, и дописывала свой утренний этюд. У полного приключений дня получилось очень продуктивное завершение!

1 июня 2018 г.




Tags: Азов, Ветра и солнце двух морей, Казантип, Крым
Subscribe

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag

  • Новое прощание с Севастополем

    Наутро нашего последнего полного дня отпуска мы первым делом хорошенько выспались. За окном было солнечно и довольно жарко. Андрей…

  • Семь кругов по Евпатории

    В обязательной программе Севастопольских каникул у нас значился визит в Евпаторию. Этот город, увиденный нами впервые три года…

  • Бакла. Долгожданное знакомство

    Наше путешествие в этот день началось на автовокзале Севастополя. Здесь мы встретились с Сашей, который…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments