Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

И снова по дорогам воспоминаний (С Лысой к Мангупу)

     Новое утро снова началось с Пятого километра! Как и вчера, мы снова ехали в Байдарскую долину, но на сей раз старт нашего маршрута был в селе Передовое. Наш путь лежал к перевалу Бечку, где нас ждала многократно памятная вершина горы, как и вчерашняя, носящая название Лысая. Гора эта была памятна нам и давней ночёвкой, и ещё более давней прогулкой по ней с нашим другом из Алупки Юрием, который впервые привёз нас сюда, открыв нам красоты здешних мест. Помянутая ночёвка, кстати, не была плановой — тогда мы изначально планировали спать на Сандык-Кая, но, во-первых, мы пришли туда слишком рано, а во-вторых, нам там просто показалось неуютно. И мы буквально прибежали на Лысую бегом, опаздывая к закату. И всё же успели (даже и к роднику сбегали), и с восторгом наблюдали закат.
     Поставили палатку в уютном месте с роскошным видом на водохранилище — прямо из входа — стали располагаться на ужин, и только тогда сообразили, что не собрали хвороста. День был сырым, и костёр мы уже не развели, хоть и имели у палатки оборудованное камнями костровище. Потом в ночи Лена, заподозрившая, что забыла снаружи колбасу, полезла из палатки спасать её от мышей. Колбасы не нашла, зато загляделась на яркий до жутковатости звёздный свод, и с разинутым ртом наблюдала, как нечто сияющее белым светом плывёт среди звёзд над вершиной. И представила себя — с фонарём в руке — торчащей на лысой горной вершине, и поспешила от греха в палатку. Мало ли что там летает… Колбаса утром нашлась в рюкзаке, над водохранилищем ползали языки великолепного тумана, и мы завтракали, обалдевая от красоты, а на фоне лилово-синего тумана колыхались на ветру нежные цветки льна… И потом мы, прибежав к кресту над обрывом, по просьбе нашей подруги выкладывали из камней фразу «Всё будет хорошо!». И всё было хорошо!

     Нынче наша дорога поднималась и поднималась в гору. Когда-то, когда мы впервые познакомились с ней, мы бежали по ней вниз, петляя по горному лесу, надеясь успеть на последний автобус… А теперь карабкались вверх — вкусная «батарейка» мороженого была поглощена в самом начале пути — и, несмотря на утро, летнее солнышко казалось ужасно немилосердным. Слева от дороги за забором раскинулся пионерский лагерь, его деревянные домики прятались в тени буйной растительности, и обширный пруд в низине вызывал мысли о том, что отдых в этом месте может быть не так уж и дурён… После жаркого солнечного участка началась приятная прохлада под сенью горного леса. Мы, дурачась, шагали вверх, Лена размахивала оранжево-красными крыльями, выигрышно выделявшимися на фоне солнечной зелени. Крылья были сформированы из двух парео, фиксировались на лямках рюкзака за Лениной спиной, и призваны были оберегать от солнечных лучей сгоревшие накануне руки… Однажды мимо нас проехала вверх по дороге машина, вызвав некоторое недоумение — до того безлюдны и дики казались здешние места…

     У перевала мы зачем-то принялись искать в лесу родник. В памятный поход с ночёвкой мы в условиях дефицита времени, на самом краешке заката, бегали по здешним склонам и дебрям в стремлении запастись водой… Тогда нам это удалось, а теперь мы плутанули в недрах оврагов, и на родник поглядели уже сверху, вернувшись на дорогу. Спускаться не стали. И в самом деле — что нам тот родник? Хоть путь предстоял ещё неблизкий, но запас воды был. И мы пошли на вершину.
     Лысая подарила солнышко, красивые виды и приступ ностальгических воспоминаний. И мы нашли местечко, где стояла в ту ночь наша палатка. И побродили по солнечным просторам в ореоле панорам (и вот ведь, все-то горы вокруг знакомы и памятны!), и насладились теплом белых камней яйлы, и надышались её пряными ароматами… Теперь можно и в дальнейший путь! К Мангупу…
     И повела нас дорожка-грунтовка, сперва солнечная, а потом лесистая-тенистая. Прекрасный лес, буки-великаны, повороты разбитой в хлам горной грунтовки… И что-то узнавалось, а что-то морочило, обманывало, и только полянки среди леса были верными, памятными, по-прежнему, как встарь, льнущими к ногам красавицами-ромашками у тропы.
     Была у нас задумка: свернуть на время в сторону с дороги, сделать крюк, чтобы заглянуть на водопад Суаткан. Или хотя бы полюбоваться поворотами грунтовки у полянки на подходе к водопаду — там, среди могучих и чуть зловещих буков на обочинах, так волшебна игра солнечного света и теней! Времени было в обрез, но мы всё же свернули, хотя ноги уже шагали неохотно, какая-то тянучая усталость накопилась от ежедневных походов, и предстоящий путь вдруг не очень-то радовал своей долгой перспективой… До буков мы дошли, и выбрались на знакомую светлую поляну посреди леса. А потом случился конфуз.
     Пробившись сквозь буйные травы по пояс, мы вышли с поляны в лес на склоне оврага. И оказалось вдруг, что так очевидно помнившийся путь к Суаткану вовсе не так очевиден… Опять наколдовал горный лес, сбил с толку. Ветви кустарника хватали за плечи, царапались. Как иди, куда? Да и так ли близко отсюда то тенистое ущелье, в которое низвергается с каменных обрывов сумрачный водопад?..
     Пошатавшись по зарослям, мы решили: времени и сил больше не тратить. Ведь потом предстоит вылезать обратно, а мы и так порядком отклонились от маршрута, и потраченные тут пара часов аукнулись бы нам потом в гонке на автобус! И мы вылезли обратно на грунтовку, полюбовались сказочными буками и манящим светом в сумраке дороги. Что ж, нам туда! Курс на Мангуп!
     И снова была долгая дорога, петляющая, огибающая овраги — такие огромные, что могло показаться, что тропа коварно уводит в вовсе не нужном нам направлении. Но лес по-прежнему был прекрасен, а в недрах оврагов таились такие загадочные красоты и дремучие глубины, что заглядывать в них сверху было отдельным удовольствием. И было приятно, что дорога бежит всё больше под горку. Один только её участок — где-то на склоне Бабулгана — извечно подкашивал силы на подходе к Мангупу — когда, огибая вершину, белая лента пути начинала настырно карабкаться вверх. Но зато подъём этот дышал густым запахом хвои, и россыпи шишек на белой дороге напоминали: уже скоро! Сосны растут тут ближе к краю леса, недолго уже до простора!
     А когда дорога побежала меж округлых холмов, и запестрели по обочинам душистые цветочные ковры — мы остановились передохнуть у старого источника Адым-Чокрак. Когда-то мы трапезничали здесь, на чудной полянке турстоянки «Истоки», заросшей белыми маргаритками, крохотными и трогательными. Они и теперь цвели тут, а на фоне белой каменной плиты родника красовалась фактурная крапива — словно нарисованная мастерской кистью Билибина…
     Цветущими полянками, разукрашенными шалфеем и ромашками, мы вышли к урочищу Штаны. Тут Лене помнился потрясший её некогда вид — с зелёной водой водохранилища и мечущимися под порывами ветра тополями, под свинцовыми грозовыми небесами… Теперь водохранилище почти пересохло, солнце спряталось, колоритной облачности не было, и Лена никак не могла понять, что за ракурс тогда пленил её, заставив мечтать о пленэре… Теперь тут не для чего показалось распаковывать краски, и мы пошагали дальше — по раскинувшейся у подножия Мангупа Адым-Чокракской долине. Маршрут 2-22 пройден — теперь наш путь теперь лежал к шоссе, и дальше по асфальту — в Терновку.
     На входе в Терновку Лена купила черешни у странной дамы, не желавшей продавать килограмм ягод. От целого ведра Лена с возмущением отказалась, и, получив свой килограмм, ещё долго фыркала от возмущения, плюясь косточками. Путешествие меж тем близилось к завершению, оставалось только сесть в автобус до Пятого километра. А там и до центра было не далеко, и вот мы уже шагаем к дому знакомыми улочками…
     Но до дома Лена добралась вовсе не сразу. Ведь сегодня так и не представилось случая набросать этюдик-другой! Мысли о близком от домика в Бакинском тупике береге моря и пляже не покидали Лену, и она отправилась в медовом вечернем свете по дороге с пирамидальными тополями. Не слишком долгая дорога — и вот уже берег, камни в воде, шумный дикий пляж… И пока Лена, усевшись на песок, раздумывала, стоит ли расчехлять краски и кисти, из-за жёлтых камней дальнего мыса показались вдруг высокие мачты. «Херсонес»! Парусник гордо и неспешно прошествовал вдоль линии горизонта, он шёл в сторону тёзки-заповедника, предоставляя возможность насладиться своей красотой в лучах низкого солнца…
     И Лена решила, что нельзя упускать случая, находясь на морском берегу. Она представила, как в Туле в мучительных поисках сюжета станет сожалеть об упущенной возможности — когда сейчас закатное море прямо тут, у самых ног! И взялась-таки за этюд.
     Солнце скатывалось всё ближе к горизонту, и вскоре кануло в море. Вокруг воцарилась мерцающая розоватая дымка, море ртутно светилось, сделавшись светлее неба. Пора было собираться в обратный путь.
     В акварельных сумерках дорога меж стареньких домиков была таинственной и прекрасной. Вечерний Севастополь по-прежнему очаровывал, воздух пах морем, летом, ещё чем-то неуловимым и волнующим. Ленин рюкзак вплетал в этот волшебный букет лёгкие нотки скипидара. Оставалось преодолеть подъём по улице с тополями, торжественно окаймлявшими дорогу, словно монументальная колоннада. Ещё один Севастопольский день близился к завершению…

9 июня 2018 г.




Tags: Байдары, Ветра и солнце двух морей, Крым, Мангуп, горы
Subscribe

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments