Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Бакла. Долгожданное знакомство

     Наше путешествие в этот день началось на автовокзале Севастополя. Здесь мы встретились с Сашей, который обещал показать нам Баклу — наверное, последний из неисследованных нами пещерных городов! Бакла является самым северным пещерным поселением Крыма, а так как мы отдыхаем обычно всё-таки на побережье, то долгие годы не могли решиться на довольно дальнюю поездку вглубь полуострова. Саша же там бывал неоднократно — и одним днём, и с ночёвкой — поэтому в который уже раз мы доверились бывалому путешественнику, ведь всякий раз наши совместные походы получались яркими и памятными. Так вышло и в этот раз.
     Мы высадились из автобуса на окраине населённого пункта под названием Новопавловка — здесь от трассы Севастополь — Симферополь сворачивает дорога к посёлку Научный, где находится Крымская обсерватория. Это сильно дальше нашей сегодняшней цели, но туда ходит автобус, который теоретически можно подождать, если лень топать до Скалистого пешком. Мы же даже не обсуждали этот вариант — три километра просто ерунда. Купили в придорожном магазине программное мороженое — чтобы веселее шагалось. Полюбовались на птенца ласточки, дежурно выглядывавшего из обязательного для таких мест гнёздышка под крышей. И отправились в путь!

     Вдоль проезжей части тянулась пешеходная дорожка, и жаркий солнечный свет здесь гуманно перемежался тенью от росших вдоль дороги раскидистых деревьев. Мы жевали мороженое и предвкушали путешествие в неизведанное, а воздух уже дрожал от летнего зноя — дорожка в горку обещала устроить нам баньку.

     Вскоре дорога привела нас к Мраморному озеру, которое кое-где ещё называют Марсианским. Его белоснежные крутые берега некогда были карьером. А поскольку до моря отсюда расстояние немалое, то зелёные воды озера — стали настоящим прибежищем местных в жару вроде сегодняшней. Андрей, впрочем, купаться в озере не пожелал — его эстетические чувства всегда оскорбляют подобные насильственные раны в земной коре. Лена же признала озеро вполне красивым. Его изумрудно-малахитовые воды в обрамлении белых камней радовали её взгляд — особенно когда обогнув озеро мы начали подъём в гору, и озеро с поросшими тополями берегами оказалось внизу…
     Мы шли вверх по лесной грунтовке — кусты вдоль которой совершенно не давали тени, и в сочетании с нудным подъёмом жара радовала всё меньше. Дорогу преградил шлагбаум с запретительной табличкой. Проход-проезд возбранялись, поскольку впереди был действующий карьер. Он, впрочем, нас не интересовал, мы пролезли под шлагбаумом, и оставили позади правый поворот, ведущий к запретной территории. И вскоре сверху имели счастье видеть широкую площадку со штабелями распиленный камней — пустынную по случаю выходного дня.
     А наша дорога вела нас вверх и вверх, и вскоре мы с удивлением увидели на полянке у обочины городок пирамидок из белых камней — целая «Поляна пирамид». Кто-то творил на подъёме одному ему понятные архитектурные акции. Вдоль дороги тянулась сложенная из камней стрелка и надпись «Бакла», а взобравшись выше, мы увидели в траве выложенные камнями гитару и микрофон, а под ними надпись: «Александр Розенбаум». А ещё выше, совсем уже высоко, когда начал открываться отпущенный оставшимся внизу лесом панорамный вид, под каменной пирамидой и каменной гитарой белела ещё одна надпись: «Высоцкий». Неведомый творец воздавал дань уважения тревожащим русскоязычные души поэтам…
     Тем временем мы выбрались наконец на горизонтальную часть куэсты. Слева от нас теперь был лес, а справа — живописные обрывы. Посередине ровной поляны у края скалы красовался лабиринт, центр которого венчал камень с поблёскивающими разноцветными стёклышками. А под обрывами в знойном мареве раскинулся на рыжих склонах и кручах пещерный город Бакла…
     Раскопки показали, что люди начали селиться в этих местах ещё в Палеолите, занимаясь охотой, собирательством и рыбной ловлей. А во второй половине III века на вершине Баклы было основано укреплённое поселение. В V—VI вв. здесь была сооружена первая линия его обороны, усиленная в VIII—IX столетиях. Стены защищали наиболее уязвимый южный пологий склон. Сначала укрепление составляло единое целое с остальным посёлком, с южной стороны которого размещались хозяйственные постройки винодельного комплекса. В VI в. на месте винодельного комплекса построили замок. Боевые пещеры находились под западным участком цитадели в двадцатиметровом обрыве. В некоторые из них вели люки, в другие — высеченные в скале лестницы. Здесь несли дозор и вели фланговый обстрел наступающего неприятеля лучники и пращники. Помещения хозяйственного и оборонительного назначения вырубались в мергелях и известняках мелового карниза куэсты. Замок был защищён рвом. Примыкающие к замку слобода и сельское поселение были не защищены стенами, что характерно для феодальных комплексов средневековья.
     Земледельческое поселение просуществовало тут много веков, вплоть до разрушения его войсками Золотой Орды, вторгшейся в Крым в конце XIII столетия. С тех пор, вероятно, люди не возвращались в эти места для постоянной жизни.
     «Я хожу здесь — и представляю, какой была жизнь людей… Вот тут текла вода, и мальчик поил ослика, старик катил куда-то тележку…» Примерно так говорил Саша, спускаясь тропкой среди высоких сухих трав. Среди жёлтых злаков вспыхивали сиреневые огоньки цветов. И казалось — вправду — где-то совсем близко мальчишка с осликом, повозки, женщины с глиняными кувшинами… Вот тут ходили, по этой самой тропке… Наша недавняя дорога оставалась наверху справа, а потом — за спиной. Мы начинали путь в остатки пещерного города…
     Сейчас на территории Баклы можно увидеть следы тесно стоявших двухэтажных домов и узеньких улиц, небольшого храма IX в., встроенного в комплекс жилых помещений, высеченные в скалах могилы, зерновые ямы, остатки виноградных давилен, кладок стен, остатки крепостной стены и башни, желоба для сбора воды, ступени, пещерную церковь, около ста искусственных пещер хозяйственного и оборонительного назначения, располагающихся в два яруса.
     Всё говорит о том, что здесь на протяжении веков выращивали зерновые, в первую очередь пшеницу. Вероятнее всего, часть урожая завозили с более северных районов, используя Баклу как торговую развязку между степью и морским побережьем.
     На западной окраине Баклы сохранились остатки большой церкви и четырёхугольных склепов, высеченных в скале. Это вероятно монастырь. В скалах вырублены полукруглые кельи с низкими коридорами, в стенах которых выдолблены ниши для светильников и лампад. Тут же находится грот с настенными рисунками: фигуры святых мучеников, кресты, силуэты храма, кораблей и рыб. Над этим церковным комплексом в выступе скалы находится очень небольшая пещерная церковь.
     Тропка по краешку обрыва, вверх-вниз, от пещеры к пещере… В одной из таких пещер мы спрятались от солнца, уселись на душистом сене — обедать, пить чай и болтать. И Саша рассказывал о пещере где-то внизу — в которой однажды ночью его знакомый сделал умопомрачительный кадр… Как молодой человек ухитрился взобраться в отверстие в отвесной скале — Саша так и не понял. Но результат этой вылазки и впрямь получился сногсшибательным. Сквозь кулисы витиеватых фигур выветривания, похожих на нечто инопланетное, распахивались ночные фиолетовые небеса, и нереально ярко, самоцветно, сиял поперёк них Млечный путь… Абсолютно сказочная, словно с обложки фантастического романа, картинка.
     Мы долго ещё ходили по городу, ставшему памятником самому себе. Спустились и в единственное поныне живое место — пещерный храм, где по-прежнему стоят в алтаре иконы. Любовались панорамами с обрывов, прорезанных многочисленными пещерами. А потом спустились вниз, на тропку, бегущую по нижнему краю города.
     Море трав золотилось на солнце, и бело-рыжими были нависающие над головой скалы. Лена в одиночку дошла до края тропы. На колоритном, изрезанном ветрами и дождями камне над скалой сидел ворон — и, вытягивая шею, издавал трескучие странные звуки. То ли передразнивал кого-то — по врановому своему обыкновению — то ли подавал кому-то какие-то осмысленные сигналы… Тропа недвусмысленно заканчивалась, упираясь в скалу. Лена полюбовалась вороном и причудливым каменным кружевом — и поспешила назад, догонять Андрея и Сашу.
     А скала, что на фото с Млечным путём, и впрямь была бесподобна! Колонны, кружева, тонкая работа резчика по камню, в руках которого и ветер инструмент, и дождь, и мороз. Гигантские скальные козырьки, карнизы, испещрённые каменными узорами, в сиянии золотых рефлексов… Пещера темнела высоко вверху, и чтобы взобраться туда, нужны были поистине кошачья ловкость и сила атлета. А ещё лучше — навыки человека-паука. И Саша сетовал, что не дотянуться до красоты!
     Крутой откос куэсты состоит из пласта прочного мшанкового и залегающего поверх него нуммулитового известняка. Эти пласты имеют разную прочность и разрушаются с разной скоростью. Вследствие этого здесь хорошо выражены два карниза и терраса между ними. Выветривания известняка принимают оригинальные формы, а в крутых склонах можно увидеть раковины ископаемых устриц, морских ежей и других обитателей древнего моря, существовавшего здесь более 50 миллионов лет назад.
     Мы вернулись к началу нашего пути по Бакле, и взобрались с нижней тропы на верхнюю. Снова шли высокими травами, полные впечатлений и очень довольные. Бакла оказалась необычной, непохожей на иные крымские «пещерные» города, тут была своя атмосфера и она всё не отпускала нас…
     Обратный путь по лесной грунтовке был куда проще. Под горку шагалось быстро, вскоре мы промахнули и карьер, и озеро, и Андрей с Леной запредвкушали приближение к магазину с холодным пивом. После прогулки по зною эта опция была очень даже кстати! А ещё кстати пришлась спелая вишня на обочине. И уже шумело впереди шоссе, где нам предстояло поймать автобус до Севастополя.
     В Севастополе мы поблагодарили Сашу и распрощались с ним до следующих встреч, вылезли из автобуса на площади Восставших. Небольшая прогулка по магазинам в окрестностях рынка — и вот уже знакомая дорога к дому. Удивительным образом мы вернулись сегодня в Севастополь — рано как никогда! Мы гуляли милыми Севастопольскими улочками, любовались пышными клумбами на обочинах, и Лена лакомилась шелковицей, в изобилии созревавшей на склонившихся над дорогой ветвях. А в садике у крылечка домика расцвёл посаженный накануне Олей цветочек — в наше отсутствие она успела сделать вокруг него трогательную оградку.
     После ужина Лена заспешила на берег Карантинной бухты, чтобы завершить вчерашний этюд… И был вечер, и закат на берегу, и когда солнце окунулось в воду в горизонта, и собраны уже были краски, Лена всё сидела на прохладной прибрежной гальке, не в силах оторваться от созерцания стремительно меняющего краски пейзажа… В сияющую мягким металлом воду входила юная купальщица, и её стройный силуэт на фоне разрумянившегося нежно-розового неба был прекрасен. Но надо было идти домой, позвонил Андрей — поинтересоваться, что там можно писать в наступающей темноте. И дорога к дому была чудесной, опять ласкал и дразнил сумрак севастопольского вечера, и думалось, что очень скоро наступит время, когда мы будем скучать по этим волшебным вечерам…

     Кстати, в отличие от нас, Саша сделал фоторассказ о нашей прогулке гораздо оперативнее нас — и опубликовал его ешё в июне! Посмотреть на Баклу его глазами можно и нужно, кликнув по этой ссылке!

11 июня 2018 г.




Tags: Бакла, Ветра и солнце двух морей, Крым, горы
Subscribe

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag