Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Семь кругов по Евпатории

     В обязательной программе Севастопольских каникул у нас значился визит в Евпаторию. Этот город, увиденный нами впервые три года назад, оставил самые приятные воспоминания и желание вернуться. Так что, мы ждали подходящего, т. е. солнечного, денёчка, чтобы и покупаться, и по городу побродить, и живописью позаниматься. С утра пораньше мы стремительно преодолели знакомый маршрут — по Примбулю к Графской пристани, на катер до автостанции на Северной — и вот уже автобус везёт нас в Евпаторию.

     Евпатория встретила нас очередным за этот наш отпуск закрытым кафе — тут, на автовокзале, жарили такие чудесные пирожки и беляши (лучшие в Крыму по уверению соседей по давней очереди!), и мы рассчитывали на завтрак. Но похоже, День России оставил нас без вкусняшек. Увы нам — значит, двигаемся в город без перекуса!
     Симпатичные улочки Евпатории перемигивались солнечными пятнами и мозаикой теней от акаций и шелковиц, город выглядел уютным и более чем располагал к прогулке. Уже немного знакомые с местной географией, мы сразу взяли от автовокзала левее, чтобы побыстрее выйти к улочкам Старого Гезлёва. А по пути вглянули на виртуальный геокэшерский тайничок «Евпатория подземная — Кяризы». Кяризы — это такой древний водопровод, использовавшийся в селениях Средней Азии и Ирана. В Крыму тоже есть такие подземные штольни — в Евпатории и Старом Крыму. Лабиринты подземных ходов были прорублены каменотёсами вручную на глубине девять метров ещё в XVI веке, а на поверхность вода выводилась через колодцы. Сейчас кяризы в Евпатории — это известная достопримечательность, которую нельзя увидеть — для посещения они недоступны. Входы в них есть в частных домовладениях старых кварталов, но они, как правило, замусорены или залиты нечистотами.
     А в 1834 г. в Евпатории был открыт артезианский горизонт, вопрос питьевой воды был решён, кяризы стали не нужны — наступила эпоха водопровода. Потомок и наследник древних водопроводчиков — Евпаторийский водоканал — даже поставил памятник себе любимому в виде трёхметровой скульптуры водопроводчика с довольно пафосной надписью на пьедестале, тут же ставшей поводом для шуток, ибо стоит сей герой аккурат через дорогу от женской консультации.
     На улицах Старого города было вполне себе томно и безлюдно, только из окон домов изредка доносились голоса. Шагая по каменным мостовым, мы примечали интересные уголки и детали, и даже, кажется, опознали вид, который писали участники недавнего пленэра знакомых крымских художников.
     Караимские кенасы призывно сияли белоснежными колоннами ворот, а неподалёку спряталось еврейское кафе «Йоськин кот», открытое при ремесленной синагоге «Егия Капай». Там мы умилённо порассматривали покрытые росписями стены. Когда-то мы имели счастье наблюдать самое начало росписи — юноша и девушка отрисовывали углём многофигурную композицию. Теперь панно было закончено, и некоторое время мы посвятили изучению симпатичных эпизодиков еврейской жизни Старого города…
     Мы таки засунули свои любопытные носы в исполненный неповторимого колорита двор кафе. Времени до обеда, впрочем, было ещё много, а завтраками тут, похоже, не кормят — до открытия кафе надо бы ещё гулять и гулять, но мы всё равно ознакомились с меню, в котором рядом с забавными оборотами речи и незнакомыми названиями блюд значились совсем не смешные цены. В общем, мы решили перекусить в другом месте. Зато мы видели Кота! Того самого — Йоськина!!! И позабыли про всё — таким гоголем прошествовал через двор этот масштабный, экстремально пушистый персонаж. В его исполненной достоинства фигуре явственно читалась причастность ко всем описанным в меню разносолам…
     От новой, так называемой «ремесленной» синагоги, построенной в 1912 году на месте, принадлежавшем обществу ремесленников г. Евпатории «Егия-Капай», мы отправились к средневековым крепостным воротам Одун-Базар-Капусу, где, кстати, сохранилась Главная еврейская синагога города Евпатории, или как её называют Купеческая (или Торговая), построенная ещё в ХIХ веке.
     Теперь мы решили было попить кофе в кафе «Кезлев къавеси», что в Старой Башне — но выяснилось, что ожидать его надо довольно долго, а серьёзнее сладостей в меню ничего нет. Так что мы просто купили обжаренный по местному секретному рецепту кофе в зёрнах — домой, и пошагали к знакомой чебуречной через дорогу. Ну их эти туристические явства — надо баловать себя простой и знакомой пищей! Два года назад мы очень славно пообедали в этой непритязательной кафешке, прямо на улице — и теперь снова обосновались за столиком у заветного окошка. Чебуреки тут очень вкусные и в таком ассортименте, что хочется попробовать все! Холодное пиво наполняло блаженством, так что даже соседство с шумным семейством за соседним столиком не смогло испортить нам гастрономического релакса.
     Пообедав, мы отправились в направлении моря. У Лены там был свой интерес, и пока что вовсе не купательного характера. В рюкзаке за её плечами ехали кисти и краски, и целилась Лена на излюбленный сюжет всех посещающих Евпаторию художников — на покоящиеся на бетонной площадке яхты.
     По пути мы опять любовались Свято-Николаевским собором и роскошным доходным домом С. Э. Дувана напротив него, с модернового фасада которого глядели на нас каменные лики, исполненные томного изящества. А рядышком, у живописного изгиба трамвайных путей, сохранилось здание гостиницы «Бо Риваж», знаменитое тем, что 16 мая 1916 года, в день посещения города Евпатории российским императором Николаем II в кафе «Бо-Риваж» городским головой Семёном Эзровичем Дуваном императорскому семейству и свите был предложен чай от имени города. Сейчас дом вроде как пустует, а лепнина разрушается...
     Практически параллельно ул. Революции идёт набережная имени Валентины Терешковой, которая сейчас активно реконструируется и частично обнесена забором. Тут же приморский парк — обширный, но какой-то запущенный и пустоватый. Пляжей вдоль набережной нет, она закатана в бетон, а к морю ведут ступени. Неуютненько, зато домики вдоль набережной чудесны, их фасады дышат стариной и неповторимым духом Евпатории, а по рельсам мимом них пробегают красные трамвайчики.
     Пройдя немного по набережной и полюбовавшись зелёной морской волной, мы вынуждено вновь вернулись на улицу, чтобы обойти стройку реконструкции, а потом снова свернули налево, чтобы не уходить от моря. Здесь, по соседству с Ильинской церковью, находится особняк М. Ходжаша, построенный в конце XIX века. Дом очень красив — в стиле эклектики или раннего модерна. А рядом расположился уютный тенистый сквер с красивым фонтаном — самое то место, чтобы выждать время, пока Лена найдёт себе сюжет среди расставленных напротив яхт.
     К радости Лены, мы наконец-то добрались до коротающих время на берегу судёнышек. Лена немного помыкалась в поисках счастливого сочетания сюжета и тени — солнце палило нешуточно! Поразмыслив, она обосновалась под днищем одного из судов, чтобы писать группу других. Одно судно было сверкающе-новым, а второе — явно узнаваемое по множеству виденных в интернете картин — походило, по меткому сравнению Андрея, на «Чёрную жемчужину». В ржавых бортах зияли кое-как прикрытые тряпьём рваные бреши, но именно эта рыжая ржавчина и привлекала Лену…
     Лена обосновалась, кое-как пристроив на асфальте краски и палитру, и то стоя, то на коленях принялась набрасывать сюжет. Рядом надрывно гудел дизель-генератор — рабочие счищали краску с соседнего судёнышка. Неги в этих звуках было мало, но выбора у Лены всё равно не было. Андрей же тем временем отправился нарезать круги по Старому городу.
     Здесь даже незнакомые улочки всё равно выводят к уже примелькавшимся местам. Вот и снова Егие-Капай — небольшой храм на Караимской улице. Стоит эта обитель за мощным, высоким забором, поэтому распознать синагогу можно лишь по окну, которое выполнено в виде Звезды Давида. Для строительства синагоги использовался традиционный мамайский известняк. Камни выложены уникальным образом: широкие ряды чередуются с узкими, что является отличительной чертой иудейских храмов. И поэтому фасад синагоги отдалёно напоминает собой Стену Плача. Для входа в Егие-Капай организовано несколько дверей. Главный вход широкий, через него в обитель могут войти только представители мужской половины человечества. Для женщин организованы два боковых входа, с которых ведёт лестница на второй этаж. Согласно религиозным канонам, женщины могут молиться только там. Андрей не удержался и через один из боковых входов всё же заглянул в храм. Когда мы были здесь раньше — двери были закрыты.
     Главной ценностью Егие-Капай считается алтарная стена. В ней хранится настоящая реликвия для всех иудеев Крыма — свиток Тора. Алтарная стена располагается в синагоге у восточной стены, которая ориентирована в сторону священного Иерусалима. Это обязательное условие всех иудейских храмов. А над окном в форме Звезды Давида, если присмотреться, можно обнаружить росписи по мотивам Ветхого завета — в частности, изображён ковчег со скрижалями, с выбитыми десятью заповедями. Показать, к сожалению, не можем — снимать в храме нельзя.
     Сто два года назад император Николай II со своей семьёй и свитой посетил Евпаторию. Они посетили евпаторийский собор Святого Николая, мусульманскую мечеть Хан-Джами и караимские кенасы, после чего были приглашены городским головой Евпатории Семёном Дуваном на чаепитие. Частично маршрут, по которому царская семья проехала по Евпатории в 1916 году, совпадает с экскурсионным туристическим маршрутом «Малый Иерусалим», который начинается от площади Свято-Николаевским собора, до которой от синагоги по Караимской рукой подать. А по пути можно посмотреть на созданное к столетию визита Николая художниками Элиной и Алексеем Суховеевыми монументальное настенное панно с изображением сего исторического момента.
     Возвращаясь к Лене, Андрей заглянул в собор Святого Николая и, поразившись его красоте, решил обязательно привести сюда Лену. А вот мимо главной действующей мечети Евпатории Джума Хан Джами, построенной аж в 1552 году, пришлось пробежать в спешке — Лена ведь могла уже и закончить свой этюд!
     Но нет — Лена, как всегда, времени особо не замечала, и, с её точки зрения — оглянуться не успела, как Андрей уже вернулся. Он принёс море впечатлений от прогулки — и холодное вкусное «Мерло», чему Лена была несказанно рада. Быстро собрав вещи, мы отправились купаться. Правда, выбрали почему-то не самый короткий путь к пляжам — не по морскому берегу, а захотели ещё немного пройтись по улочкам города. И по пути, рядом с уже знакомой Театральной площадью, нашли симпатичный памятник, посвящённый дворнику — относительно новенький, открытый в 2014 году.


     Ну в самом деле, было очень жарко. И даже вид буквально кишащего отдыхающими-загорающими пляжа не смог остановить нас. Постояв в очереди в раздевалку, мы обрели наконец возможность окунуться в зелёную прозрачную воду, ласковую и тёплую. Дно было песчаным, и мы провели десяток-другой приятных минут, барахтаясь в море. И с удовольствием после допивали остатки вина…
     По пути назад вдоль пляжей мы пришли к выводу, что Ленин этюд требует небольшой доработки. И потому мы вновь задержались около яхт. Оказалось, однако, что свет изменился, и погружённые прежде в тень борта теперь освещены солнцем. Лена, не долго думая, извлекла из рюкзака новую картонку. Андрею же суждено было вновь отправиться в Старый город…
     В который уже раз за сегодня пройдя мимо Свято-Ильинского храма, открытого в 1918 году, Андрей снова вернулся к Пятничной мечети. И увидел открытую калитку и туристов, выходящих из храма. Оказалось, что заглянуть внутрь можно всего лишь надев зелёный халат, дабы прикрыть голые колени. Мечеть, кстати, виднеется из любой части Евпатории. Внешний облик обители, по одному из мнений, является очень схожим с храмом святой Софии, расположенного в Константинополе. Главная деталь внешнего облика Джума-Джами — нарастающие объемы, с помощью которых выстроена вся композиция. Для строительства несущих стен мечети использовался известняк, сложенный в блоки. Но большая часть здания сделана из ракушечника. Мечеть имеет прямоугольное основание, и боковые галереи освещаются двумя ярусами посаженных в непосредственной близости друг к другу окон. Окна застеклены цветными витражами тёплых оттенков, которые делают атмосферу внутри мечети уютной и дружеской. Это буйство красок символизирует собой зарождающуюся жизнь, в которой следует совершать только благо.
     Забрав-таки с моря жену-художницу, Андрей снова вёл её по старым улочкам Гезлёва, погружавшимися уже в вечернюю мозаику теней и рыжего солнечного света. И, конечно, Лена, всё же зашла в собор Святого Николая…

     По пути на вокзал мы купили пива, и пили его по дороге, и потом, в клетке автовокзала, прятали бутылки под лавку при виде полицейских патрулей. Но уж очень хотелось пива — в не остывшем ещё от дневного пекла зное, в ожидании автобуса…
     Когда же автобус наконец отправился, оказалось, что на дороге колоссальная пробка. И мы катастрофически застряли, и было это ужасно — оттого, что движение было единственным способом вентиляции раскалённого салона. Дышать сделалось абсолютно нечем, и Лена, спасаясь, поливала себя остатками воды из бутылки, а потом вспомнила о мокром купальнике в рюкзаке, и наматывала мокрые тряпки то на шею, то на спину, то на грудь — не ощущая, как намокает. И когда автобус всё-таки вырвался из пробки, и из открытых окон потёк прохладный воздух вечера — оказалось, что одежда на Лене насквозь мокрая, и тут уж она принялась натягивать на себя куртку — пока стремительно замерзающие на внезапном сквозняке пассажиры не начали по очереди закрывать окна автобуса… А за окнами была закатная красота, пейзажи в розово-лиловых тонах, романтичные домики-палисаднички, и необъятные дали, не отпускающие взгляда… Потом в салон начали вваливаться новые пассажиры, истомившиеся в ожидании на автостанции соседнего посёлка, и ехавшие из Евпатории в красках расписывали им ужасную пробку, ставшую причиной опоздания автобуса…
     Зато именно эта пробка и свела нас по времени с праздничным севастопольским фейерверком! Мы вовсе не планировали его дожидаться, но поскольку изрядно опоздали с прибытием в Севастополь, то на площади Нахимова застали окончание концерта, приуроченного к празднованию Дня России. И совсем немного постояли под платанами, слушая советские песенки — и фейерверк случился! Огненные шары расцветали прямо над нашими головами - оказалось, что не так-то просто найти место, чтобы платаны не загораживали небо!!!
     Окончание путешествия вышло ярким и радостным, и когда отцвёл в небесах над площадью последний огненный цветок, мы вместе с праздничной толпой двинулись по Приморскому бульвару, спеша вырваться из толчеи, не застрять теперь уже в людской пробке! И азартно добежали до самого нашего домика в Бакинском тупике. Осталось ещё только приготовить вкусненький ужин, чтобы признать день стопроцентно удавшимся!

12 июня 2018 г.




Tags: Ветра и солнце двух морей, Евпатория, Крым
Subscribe

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments