Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Новое прощание с Севастополем

     Наутро нашего последнего полного дня отпуска мы первым делом хорошенько выспались. За окном было солнечно и довольно жарко. Андрей первую половину дня намеревался посвятить первооткрывательской вылазке в Стрелецкую бухту, в вечером мы планировали прощальную вечеринку хозяевами домика Олей и Валерой — на моле под закат солнца. Не исключалось даже вечернее купание…

     Это сейчас на «Викимапии» хорошо видно, что берега Стрелецкой заняты всякими режимными организациями как то: Черноморским высшим военно-морским училищем им. П. С. Нахимова, бригадой надводных кораблей охраны, дивизионом судов обеспечения, судоремонтным заводом ЧФ… Почему-то Андрею при изучении карты района показалось, что он легко сможет выйти к морю чуть ли не в любом месте бухты. В реальности же, доехав до конечной остановки «Стрелецкая бухта», он увидел лишь бесконечные заборы и целые кварталы гаражных кооперативов. Попытки их преодолеть оказались неудачными — все возможные по карте лазейки оказались застроены свежеиспечёнными коттеджами, которые, как это не было обидно, пришлось обходить по длинной жаркой улице. Но не до главной же магистрали — улице Вакуленчука возвращаться! Андрей упорно пытался найти проход к бухте мимо понастроенных домиков — и вывалился таки к гигантским корпусам Севастопольского госуниверситета. Громады корпусов и огромные почти безлюдные пространста поражали воображение и как-то не соответствовали представлениям Андрея о Севастополе. Впрочем, здесь он гулять и не собирался — вон, совсем рядом, показался синий «язык» бухты!
     Кое-как по склонам-буеракам среди нескончаемых строек удалось спуститься к воде в районе «Рыбачьего посёлка». Вот только причалы оказались опять за заборами! Хорошо, что на охране оказались нормальные люди — попросил пропустить яхты поснимать — пропустили без проблем, только мосткам велели не ходить. Ура! Теперь можно попробовать найти интересненькие сюжеты среди катеров и лодок — может быть даже для Лены!
     Лена же поначалу осталась дома. После вчерашней поездки ей хотелось осмыслить пленэрные зарисовки евпаторийских яхт, и размышления эти вылились в очередной этюд, написанный тут же, на крылечке, и призванный учесть и исправить допущенные ошибки, а также закрепить найденные удачные моменты. Получившаяся картинка Лену более чем порадовала, и она решила подарить её на память Оле и Валере. Времени, меж тем, до обеда оставалось ешё часа полтора, и пока Андрей фотографировал лодочки в Стрелецкой бухте, Лена вышла прогуляться на Приморский бульвар. Но не очень удачно — по крайней мере, на тот момент ей не удалось найти там тему для нового этюда. Лишь полгода спустя, просматривая фотографии к этим дневникам, Лене захотелось попробовать красками один из сюжетов того дня…
     Когда же наконец Андрей вернулся из своей вылазки, усталый, спёкшийся, но довольный новыми впечатлениями, мы быстро пообедали и отправились на Хрусталку. Увы, планы посещения рекомендованной нам Олей художественной галереи оказались сорваны — Севастополь накрыло очередным блэкаутом. Причём, света, по слухам, не было по всему Крыму. Расположенная в подвальном помещении галерея погрузилась во тьму. Телефоны друзей стали недоступны…
     Но всё-таки пришли мы сюда купаться, а пляж работает и без света — так что некоторое время с кайфом отмокали, ухая в воду с бетонного края самым что ни на есть запрещённым образом. Вода была тёплой, солнечные картинки Севастополя плавились над волнами. По соседству с нами на пляже обосновалась изрядно нетрезвая особа, долго разговаривавшая со своим полиэтиленовым пакетом. В пакете обнаружился очаровательный кролик в импровизированной шлейке из каких-то поясов, и пока хозяйка допивала пиво из полупустой бутылки, кролик, к восторгу окружающих детишек, активно хомячил помидор.
     Интеллигентного вида дама преклонных лет строго выпасала двоих внуков, мальчика и девочку, непокорно и длительно кувыркавшихся в волнах. На даме были плавательные нарукавники, и она, погружаясь в воду, грозила внукам отлучением от грядущих совместных походов на пляж — в случае неповиновения. И внуки покаянно грелись на ступенях над водой…
     Когда мы, накупавшись, засобирались в обратный путь, выяснилось, что времени до условленной встречи с друзьями ещё оставалось прилично. И Лена угнездилась у причала — увы, на солнцепёке! — чтобы немного дописать полюбившийся буксир.
     Но Андрей позвонил довольно скоро. По причине отсутствия электричества телефоны крымчан не отвечали. И мы по очереди делали попытки решить организационные вопросы, наладив связь с Олей или Валерой. Тщетно! Позже выяснилось, что они тоже безуспешно пытались с нами связаться, а потом плюнули и просто приехали пораньше. Так что Лене пришлось спешно собирать свои художественные принадлежности и бежать в горку из Артбухты домой…
     Естественно, когда она вернулась, стол был уже накрыт, и народ в предвкушении похода на море разминается холодным пивком. Лена, пропечённая солнцем на своём пленере, инициативу эту охотно поддержала. Разговор, как всегда, завязался очень оживлённый, и некоторое время мы наслаждались обществом друг друга, прохладой домика и пивом. Обсуждали Ленины творческие поиски, результаты которых в изобилии были расставлены вокруг — и парочка этюдов остались хозяевам на память. Вдруг, когда свет в зале основательно порыжел, мы спохватились, что этак можем и не успеть на мол к закату. И спешно засобирались в путь. Черешня, сыр, вино…
     Путешествие это оставило какое-то странное, зазеркальное послевкусие. Мы словно провалились этим вечером в другой мир. Валера повёл нас тропинкой вдоль ветхих сараев, и оказалось вдруг, что вовсе не та дыра в заборе, на которую мы с Андреем недавно опасливо взирали, имелась в виду. Мы выбрались к ещё каким-то гаражам и сараям, зашагали сквозь кустарник, спотыкаясь об обломки каких-то плит. А вот здесь был в моей юности бассейн — вдруг сказал Валера. Как бассейн?.. Какой бассейн?! Вот это да… Мы потрясённо оглядывались. Задворки, сараи, помойки… Уму не постижимо! Когда-то здесь были парк, и ДК, и бассейн — вполне себе благоустроенный уголок. А потом построили забор, а его окресности заросли примыкающими к забору сараями. Да так, что ничто не напоминало об утраченной красоте…
     Сейчас виток истории замыкается — завод сносят, а на его месте обещают разбить парк. Пока же мы проникаем на закрытую территорию через дыру. Солидный кусок верхней секции бетонного ограждения отсутствовал. Мы легко шагнули на новую территорию. Стройка. Пустынные пространства с торчащими металлическими жгутами — остатки какого-то демонтированного оборудования… Сонная громада подъёмного крана. Тут было безлюдно и тихо. Мы шагали через какие-то строительные завалы, потом цепочкой пошли по краешку жутковатой глубокой ямы, а под ногами нашими был край бетонной плиты, обкусанной и раскрошившейся в пустоту. Валера говорил нам перед проникновением: если что — косить под дураков. Мы, мол, москвичи, гуляли, заблудились. Ну да, заблудились — через забор… Но косить было не перед кем. Только птицы перекликались в обрамлявших стройку кустах. Мы упёрлись в зелёную стену зарослей, немного поспорили, как лучше выбираться — и заячьей тропой через кустарник и крапиву вывалились на дорогу.
     И оказалось вдруг, что мы уже почти у самого мола! Просто проткнули пространство насквозь. Ведь прежде дорога сюда занимала у нас минимум минут сорок! Валера ругался, что асфальт не проложен до мола. Потянулись пыльные бугры грунтовки. Но мы были уже почти на месте!
     У борта высокого парапета красовалась единственная урна, разбитая глубокой трещиной почти на всю свою высоту. Это было понятно — ведь урна служила прекрасным подспорьем для желающих взобраться наверх. Мы по очереди проделали эту операцию. С другой стороны вздымались над морем огромные каменные боны. Этакие каменные противоволновые ежи — по их не слишком приспособленным для этой цели «рогам» мы принялись осторожненько сползать вниз, к воде. Там сохранился участок с нормальными камнями, на которых можно было довольно уютно угнездиться. Теперь это был наш кусочек моря, заката и неба.
     Валера и Андрей принялись организовывать импровизированный пир, а Оля с Леной, кое-как раздевшись и вскрикивая от лёгкой жути, нащупали среди булыжников и скользких подводных лесов вход в воду. И до чего это было красиво! Небо, закатный свет на синих волнах, рыжий берег — и окрашенные оранжевым светом фигуры друзей над плавающими в синем море золотыми бликами! Лена любовалась плывущей рядом Олей, вода была ласковой и слегка прохладной, и хотелось растворяться в этой мягкой невесомости, в медовых красках, в неге заката… А на берегу ждали черешня и вино, и из зазвонившего вдруг телефона зазвучал голос тульского друга: «Привет, русалка!» Лена засмеялась комичной уместности этого приветствия, роняя с волос солёные капли. Мы сидели на нагретых солнцем камнях, балуя себя вкусняшками, и Валера рассказывал о своём детстве, проведённом вот тут, в этих самых местах, и как всё было тогда, куда они пацанами ходили купаться, куда — ловить крабов, и как лазали, замирая от восторга, по ржавеющей барже, выкинутой когда-то на берег и надолго нашедшей на нём пристанище… Это было словно ожившая Крапивенская повесть. А солнце, сделавшееся розово-красным и огромным, скатывалось по яркому небу, и море с готовностью светилось навстречу, готовясь принять его в ежевечернем закатном купании…
     Солнце кануло в море, мир вокруг сиял тёплым мерцающим светом, и камни под нами всё ещё дышали дневным теплом. Мы ещё полюбовались меняющим цвет небом, и засобирались в обратный путь. Вскарабкались на парапет, и снова замерло сердце от послезакатной, сумеречной красоты города над яхт-клубом, волшебной синевы моря и небес. После заката в ясный день тут всегда такие краски… И Лена опять, не удержавшись, фотографировала, как Валера и Андрей, беседуя, идут вдоль воды. Пахло вечером и тайной. Валера показывал исторические артефакты в кустах, заброшенные и неприметные. А вот отсюда — подземный ход аж до самого вокзала… действующий! Обалдеть… Сколько всего хранит эта земля!
     В сумерках мы промахнулись немного мимо тропы, ухнули в колючий кустарник, но быстро выбрались на стройку. Синева затопила бывший завод. Андрей попросил сфотографировать, как они с Олей и Валерой идут по краешку опасной ямы, и Лена, приотстав, жала на кнопку. И ощущение безлюдных пространств снова затопило с головой, и в реальность происходящего как-то с трудом верилось. Другой мир, какое-то межвременье. Сумерки, запах моря и ещё чего-то, неизъяснимого и немного волшебного. Кран темнел в синеве недвижимой громадой, высились свечки тополей. Надо было догонять своих, и яма в темноте показалась вдруг и впрямь опасной, страшноватенькой. Вот и дыра в заборе — портал… И снова — знакомые задворки, светит окнами соседский дом. А когда-то тут, на этих задворках, были, оказывается, и бассейн, и парк, и Дом Культуры… Кто бы мог подумать? Как слизывает человеческие следы Время…
     Поддавшись магии вечера и безлюдных пространств, мы ещё некоторое время стояли в синих сумерках, делающихся уже ночью, и снимали свет в окошке дома под луной. Пока окошко не погасло, словно смутившись нашим вниманием… И потом, вернувшись в наш домик, долго ещё сидели и беседовали. И пока ещё не успевали начать грустить о близком расставании. Мы по-прежнему были во власти впечатлений от нашего приключения, так красиво завершившего летние Севастопольские каникулы.
     С утра пораньше Оля приехала нас провожать. На лужайке у крыльце у посаженного на днях цветочка появился компаньон. У дальней стены просила пить склонившаяся под тяжестью ягод вкуснющая черевишня. Стены дома украшали тяжёлые бутоны роз. Мы по очереди поливали газон во дворике, дурачась в брызгах под тёплым крымским солнцем. И так не хотелось уезжать…

13 — 14 июня 2018 г.




Tags: Ветра и солнце двух морей, Крым, Севастополь
Subscribe

Posts from This Journal “Ветра и солнце двух морей” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments