Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Хроники крымских странствий (часть 6)

         27 июня 2006 г.           

Средние ворота Чуфут-Кале
Сегодня мы проведём последний день в Коктебеле. День отдыха, сборов, прощания. И коллективной стирки. Андрей веселится, глядя, как мы с Юлькой и Лёшкой, словно три прилежных енота, выстраиваемся у тазиков во дворе. А потом завешиваем весь двор весело капающим шмотьём. Что делать — неизвестно ведь, что ждёт нас в Ходжа-Сала… Мы выходим к морю, прогуливаемся мимо дома Волошина, который Юлька так и не собралась посетить. Лёшка находит палатку с очень душевными эксклюзивными вещичками — и выбирает себе трогательный кулон. На кулоне посредине синего воздушного берега стоит задумчивый маленький ангел с собачкой… Прощальный вояж по набережной заканчивается, естественно, визитом к нашему любимому торговцу феньками. Он, глядя на нас, привычно улыбается, и мне чудится в его улыбке уже что-то испуганное… Лёша покупает у него две пары бусиков, Андрей — ещё один крохотный ботиночек (Вадику в подарок) и мы опять прощаемся — на этот раз навсегда. Желаем парню успехов — и отправляемся купаться. Море мы теперь увидим только через несколько дней. И именно сегодня до Лёши наконец доходит, что море — это хорошо… Распробовал! Потом мы уламываем Лёшку и Юльку на эксперимент — и по очереди «катаем» их по воде. Юлька визжит, но ей, похоже, нравится. Лёша смеется, а потом начинает отбрыкиваться — наши объятия его смущают…

        На берегу между купаниями мы жуем наконец-то купленную «самсу тандырную». Самса оказывается редкостной дрянью, и мы спешим домой, чтобы поужинать по-человечески. Это наш последний ужин за столиком под виноградными гроздьями. Мы украшаем ужин полюбившейся «Царицей ночи», и в ходе её распития внезапно начинаем говорить с Юлькой хором… Потом мы устраиваем традиционное вечернее чаепитие на балконе и в последний раз любуемся бухтой. Там-то мне и приходит идея пойти попрощаться с ночным морем. Мы припасаем монетки — и выходим на место нашей первой ночной прогулки. На волнорез у подножия Кара-Дага. Сегодня волнорез освещен далёкими фонарями, и плещущаяся тьма делается чуть более осязаемой. Над морем раскинут Млечный путь — яркий до ознобной жути. Всегда немного жутковато, когда над тобой настолько звёздное небо… Кара-Даг смутно рисуется во тьме. С моря дует тёплый солёный ветер. Мы стоим на краю волнореза и кидаем в море прощально сверкающие монетки. Море принимает их с тихим бульканьем. И когда мы поворачиваемся к нему спиной — мне чудится пристальный, немигающий взгляд в спину. Откуда-то из темноты. Оттуда, где плещется так и не показавшееся нам Карадагское чудовище. Местные говорят, что такого чудища никогда не видели. А на набережной продаются кулоны с морским змееящером, и продавцы утверждают, что чудовище выглядит именно так… Море лижет гальку пляжа — и огромный камень у калитки. Мой любимый камень, прилетевший сюда, скорее всего, с самого Кара-Дага. В те ещё времена, когда Кара-Даг извергался и раскидывал вокруг себя раскаленные осколки скал. А в море вокруг вулкана плавали зубастые змееящеры…

Вечер на Тепсене

28 июня 2006 г.

 Последнее наше утро в Коктебеле. Собираем оставшиеся вещи, прощаемся со своими комнатами, с уютным двориком, с Барсиками… Навьюченные сумками и рюкзаками, бредём к автостанции. Мне достаётся только мой маленький рюкзачок, и по дороге я тщетно пытаюсь отвоевать часть поклажи. Тщетно. Иду налегке, мучимая угрызениями совести… Загружаемся в экскурсионный автобус, который повезёт нас в Бахчисарай. Выясняется, что наш экскурсовод — Роман. Тот самый, с которым мы год назад совершали аналогичную поездку. Радуемся. Роман просто подарок — отличный рассказчик, блестяще владеющий материалом. Накануне мы мечтали ехать именно с ним. 
              Автобус трогается. Гляжу в окно, выворачивая шею, пока долина, увенчанная хребтом Кара-Дага, не скрывается из виду окончательно. Коктебель покинут, но особенной грусти почему-то нет. Может — оттого, что открывается новая страница нашего путешествия, и страница знакомая только отчасти. Я уже предвкушаю жизнь в Ходжа-Сала…
              Знакомый маршрут (мечети Старого Крыма, Бахчисарай) с Романом не теряет своей привлекательности. Хотя мечети сами по себе нас особенно не интригуют — Роман излагает их историю так, что не заслушаться невозможно. У него история каждого кусочка Крыма делается Историей с большой буквы. И возникает иллюзия, что ты начинаешь действительно разбираться в этих глобальных слоях прошлого, чувствовать какие-то глубинные связи времени и событий… Наверное, если бы мой учитель истории был таким — я знала бы историю не в пример лучше…

Медресе в Старом Крыму

В Бахчисарае мы отделяемся от нашей группы. В ханский дворец идти мы не собираемся, а Юльке хотелось побывать на караимском кладбище. Так что время, которое группа потратит на дворец, мы решаем употребить на путешествие в Иосафатову долину. По Бахчисараю идём пешком, проникаемся духом старого города. Улица постепенно сужается, слева вместо домов возникает вертикальная каменная стена. Скалистые козырьки нависают над дорогой. «А ведь люди живут и даже внимания на всё это не обращают», — качает головой Лёша. По пути заглядываем в чайхану, приглянувшуюся в прошлом году. Правда, косули, гуляющей по газонам, тут уже нет — но чай по-прежнему восхитителен. И чебуреки… нигде и никогда не ела таких чебуреков! Однако засиживаться некогда, надо ещё успеть добежать до кладбища и обратно — а дорога не близкая. И ощутимо в горку… Начинаем подъём — и тут же слышим негодующие вопли за спиной. Наши компаньоны прочувствовали специфику дороги… По пути у монастыря набираем родниковой воды. Местность по пути к Чуфут-Кале очень красивая — но из-за крутизны подъёма любование несколько затрудняется. Наконец достигаем развилки. Здесь тропа уходит вверх, на скалы. К воротам Чуфут-Кале. Но мы в город планируем идти со своей группой. А значит — позже. Пока — по нижней тропе, скрытой в кустарнике.

Кладбищенские ворота

Кладбище караимов — огромное, заросшее. За каменной стеной с полукруглой аркой входа. Покорёженные, вывернутые потоками воды и деревьями надгробные камни. Говорят, это место после заката солнца вызывает суеверный страх и желание немедленно бежать сломя голову… После захода солнца я здесь не была. А днём никакой мистической жути тут не чувствуется. Печальное место. Почти весь народ лежит здесь. Зелёные стволы деревьев, зелёные листья, зелёный мох на сваленных беспорядочно надгробиях. Кажется, сам воздух здесь зелёный. Монохромная картинка в редких солнечных зайчиках… Дорога уходит дальше, в зелёную пятнистую глубь. Где-то там — таинственный Тепе-Кермен. Но это не сегодня, в другой раз.

Кладбище в "Иософатовой" долине

Идём назад, торопимся к воротам Чуфут-Кале. Может быть, даже и слишком торопимся… Выходим на каменистую поверхность площадки перед  восточными воротами. Они всегда закрыты — как говорит Роман, из соображений экономии. Чтобы не сажать охрану ещё и сюда. Придётся обходить город вдоль стены. Юлька, видя начало тропы, приходит в состояние лёгкой паники и в очередной раз заявляет, что она здесь не пойдёт. Но выбор, в общем-то, небогат. Либо вдоль стены поверху, либо нижней тропой. А это означает — потерять с таким трудом набранную высоту, чтобы потом снова карабкаться вверх… На тропе — красотища. Цветущие склоны горы — над нами, под нами, сзади, впереди… Нависающие над головой охристо-жёлтые камни и стены Чуфут-Кале, роскошный вид на долину внизу. Ярко-синее, в белоснежных облачках небо. И Юлька, цепляющаяся за стебли высокой, в пояс, полыни… Полыни она боится, но высоты боится больше.

Под стенами Чуфут-Кале

Добираемся наконец до южных ворот. Солнце жарит нещадно. Покупаем билеты и спешно укрываемся в пещере у входа. Пещеру выбираем удобную для наблюдения за народом, входящим в ворота. Сидим, остываем в прохладной сырой тени, лазаем по ярусам окружающих пещер. Ждём нашу группу. Тщетно. Звонит Роман —  группа, как выясняется, основательно опаздывает. Что-то там они в ханском дворце застряли. Плюём на ожидание, отправляемся в город.

Караимская кенаса

Улочки с выбитыми в камне колесами колеями, мавзолей Джанике-ханым, кенасы… И караимский домик-музей. По совместительству — закусочная. Куда, собственно, и направлялись. За пивом. А пива-то и нет. Всего одна бутылка — и вторая с прилавка. Горячая. Берём обе, располагаемся в увешанной коврами, наполненной экзотической утварью комнате. Нам везёт: мы единственные посетители. Шартова тут же требует пива, бродит по комнате, рассматривая ковры, кувшины, живопись местного художника начала прошлого века (очень недурную, надо сказать). Потом ложится на лавку и принимает живописную позу. Лёшка уже давно пытается задремать в уголке. В общем, группа наша в антураже выглядит очень гармонично. Но экскурсию-то встречать всё же надо — как-никак, в автобусе наши вещи. Да и пиво закончилось… Экскурсия обнаруживается на дороге напротив кенас. Жизнерадостная дама-экскурсовод сообщает, что половину программы мы уже пропустили — и почему-то интересуется, откуда мы родом. Услышав про Тулу, оживляется: «Туляков мы любим!» По пути от кенас до мавзолея разговор заходит о наших планах, связанных с мангупскими похождениями — и в дальнейшем группа для нашего экскурсовода делится на «Коктебель» и «туляков».

Дом Фирковича

Самый красивый вид с плато Чуфут-Кале — с северной окраины города. Белокаменные обрывы, зелёная долина глубоко внизу, скалы напротив — заросшей кустами каменной стеной. Купол неба над головой огромен. Всего много — воздуха, ветра, неба, гор… Здесь всегда фотографируются туристы. Здесь снимают фильмы киношники. Здесь, в нескольких шагах от обрыва — вход в огромные пещеры, наполненные гулким эхом. Пещеры, которые раньше считались тюрьмой, а теперь почему-то называются погребами. Погружаемся в их тенистую сырую глубину. Сидим в проемах больших окон, прорубленных прямо в камнях обрыва. Из окон видны горы напротив — далеко, через пропасть долины, в голубом, дышащем зноем небе…

Северный склон

Наша собственная экскурсия получилась куда длиннее официальной. Спускаемся от города на тропу. Экскурсовод машет нам вслед руками: «До свидания, Коктебель! Тула, удачи! Помните — мы с вами!»

О как!

Арка ворот Средней оборонительной стены

У подножия плато сидим за столиками кафе в ожидании новой фазы приключений. Андрей отправляется на поиски автобуса с нашей поклажей. Мы втроём пьём пиво и созерцаем площадку перед кафе. Сюда должен приехать за нами наш новый хозяин. Про хозяина мы знаем только одно. Что зовут его Борис Иванович. Машины подъезжают одна краше другой, водители в них обнаруживаются и того лучше. В каждом подъезжающем подозреваем Бориса Ивановича. Лёша уже во второй раз заявляет, что если вот это — Борис Иванович, то в машину к такому он не сядет…

Городская стена

Наконец появляется Андрей с вещами. Вздыхаем облегчённо: Андрей всё разрулит, можно больше не напрягаться. Нетерпеливо танцуем рядом с горой сумок. С экскурсией попрощались, еда-выпивка на всякий пожарный закуплены. Теперь бы уже в Ходжа-Сала… Вечереет, солнце клонится к закату. Наконец в поле зрения образовывается тёмно-серый «Опель». «Такси заказывали?» Ехидный прищур, волосы с проседью — ёжиком. Здравствуйте, Борис Иванович! Радостно загружаем в багажник вещи. Наконец-то! Живописная дорога заполнена непрерывным монологом. Борис Иванович, оказывается, редкостно общителен. Узнаём названия гор, местные легенды… Узнаём, что Борис Иванович купил гектар скалы и хочет в ней выдалбливать пещерную гостиницу. Узнаём, что у него есть камень, из которого он сделает тарапан и станет устраивать праздники винограда. Узнаём, как он приехал в здешние места, почему приехал, как и для чего что строил. Узнаём, что он катает туристов над Мангупом на воздушном шаре, а в пещерной гостинице в межсезонье станет принимать на реабилитацию душевнобольных… Между Залесным и Ходжа-Сала Борис Иванович тормозит у обочины дороги и спрашивает: читали ли мы когда-нибудь о пришельцах? «Ну, в детстве читали», — неосторожно брякает Юлька. Борис Иванович глядит на неё непонимающе. «А вот, между прочим, мало кто знает, что жизнь на землю попала с Сириуса!» И мы узнаём, что находимся недалеко от места приземления космического корабля. Именно пришельцы с Сириуса основали селение там, где находится сейчас Ходжа-Сала. Зародив на Земле разумную жизнь, они улетели, но оставили наблюдателей, которые следят за людьми, чтобы создатели были в курсе творящихся тут событий. «Вот там,— Борис Иванович указывает рукой на высящиеся над дорогой каменные фигуры «сфинксов» — вы и сейчас можете их видеть. Никакие это не сфинксы, это гуманоиды, присматривающие за людскими делами. А вот, полюбуйтесь — это Камнеед. Видите голову? Сейчас он спит, но раз в триста лет просыпается и ест камни. И уже прогрыз во-он какое ущелье! Только это я вам по секрету, никому не говорите!»

Клятвенно обещаем хранить тайну. Лёша смотрит на нас большими глазами…

Каралезские сфинксы

В Ходжа-Сала прибываем на закате. Село лежит в ущелье меж двух высоких гор, и солнце уже опустилось за их вершины. Ходжа-Сала — татарское село десятка в полтора дворов. Единственная улица-тропка, крохотный магазинчик и две чайханы. Ночь, луна, запасной путь… Комната у нас вполне пристойная. На пять коек. Прохладная, что тоже хорошо. И тишина такая — после ночных дискотек Коктебеля аж в ушах звенит. Борис Иванович сразу же предлагает бесплатную дегустацию вин. Но мы решаем, что сперва стоит прогуляться до чайханы.

Чайхана — в двух шагах от дома. Взбираемся на огромный дастархан, заказываем плов и травяной чай. «Люди, вы сдурели? — тихонько спрашивает Лёшка.— Вы куда нас завезли?!» Хихикая, начинаем ужин. Слово «Сириус» теперь долго будет вызывать у нас неадекватную реакцию…

После ужина решаем прогуляться вдоль «главной улицы». Быстро темнеет, дома справа и слева заканчиваются ещё быстрее. Маленький деревенский пёс бежит впереди нас, оглядываясь, словно зовёт за собой. Дорогу обступают непроницаемо-тёмные заросли. В воздухе стоит гул, мимо то и дело проносятся быстрые тени. Вглядевшись, опознаем огромных массивных жуков, оснащенных внушительными «рогами». На фоне неба ясно читаются их чёрные, словно вырезанные из бумаги силуэты. В кустах кто-то шуршит — довольно громко и настырно. Дорога петляет, сворачивает за кусты, теряется во тьме. «Вот сейчас песик там уже своих собрал, типа — привёл там четверых, пошли! И теперь они нас в кустах поджидают!» — говорит Лёша. «Ага! — радостно подхватывает Андрей.— А вот тот, кто там сейчас, справа — явно крупный. И на очень высоких ногах. Слышите, как шуршит?» «Ну вас нафиг! — возмущается Лёша.— Какое-то село в глухомани, хозяин-маньяк — так их ещё ночью куда-то несёт! Домой пошли!»

Дома тишина пуще прежней. Наконец-то будет спокойная ночь! Слышу недовольное бурчание Леши. «Кто так свечи ставит, он что — больной?!» Оборачиваюсь. На тумбочке стоит большое зеркало, явно не первой молодости. Амальгама мутная и неровная, отражение в ней плывет и не фокусируется. Перед зеркалом — огромный подсвечник на пять свечей, тоже вещь антикварная. Лёша суеверно волочет подсвечник от зеркала подальше, расставляет на тумбочке какие-то свои амулеты.

— Смешно, да? А ты картину на заднем дворе видела?

— Нет, а что?

— Да ничего. Там человек распятый, на черном фоне. Иди посмотри.

Иду, смотрю. Мазня какая-то. Из разряда «сейчас модно». Типа абстракция, левой пяткой. Двор тёмен и тих. Над двором высится горная стена. Возвращаюсь в дом.

— А под окном-то нашим пень стоит! Очень удобно — шагай и входи!

Прошу перестать маяться дурью и укладываться наконец спать. Стелю постель — и обнаруживаю у себя на подушке огромного паука. Визжу, естественно, подушка вместе с пауком летит на пол. Между нашими с Юлькой кроватями. Паук бодро перепрыгивает к Юльке, бежит по одеялу. Юлька орет: «Лёша, Лёша!» Лёша героически стряхивает паука на пол и давит ногой. Допиваем остатки купленного в Бахчисарае вина. Наконец-то объявляем отбой. Как всё же хорошо, когда ночью тихо!..          


 Текст: Елена Свиридова (2006 г.), Андрей Илюхин (2006-2010 г.г.)
Фото: Андрей Илюхин (2006 г.)

 

 

Tags: Дори, Иософатова долина, Коктебель, Крым, Мангуп, Ходжа-Сала, Чуфут-Кале
Subscribe

  • Караньские высоты

    В продолжение сегодняшнего похода наш путь из Флотского лежал на Караньское плато. Тропиночка от сельского кладбища повела вверх,…

  • Бирюзовое сердце

    В качестве первого похода в окрестностях Севастополя мы выбрали посещение Кадыковского карьера, эффектные фотографии которого в 2020…

  • Снова осень. Севастопольский пленэр

    Осенью 2020 года в Севастополе состоялся проводимый Арт-отелем «Украина» давно ставший традиционным Севастопольский академический…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments