Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Путешествие по азимуту. День первый. Балаклава, Херсонес

     Совершенно случайно, просто к какой-то беседе — мы же на изоляции занимались подготовкой плановой, накрывшейся медным тазом, выставки — с полки был извлечён фотоальмом «Путешествие по азимуту. Крым 2008». Это единственный альбом, который мы таки осилили сверстать и издать в единственном экземпляре, но на мелованной бумаге и в твёрдой обложке! И так нам хорошо стало от его созерцания, что мы тут же воткнули в плеер ДВД и посмотрели фильм про то путешествие. Тогда я много снимал видео, и сжимать его до клипа было обидно, поэтому вплоть до этого самого лета 2008 года я делал большие длинные фильмы. Потом начались клипы… Просто на фильм надо очень много времени потратить, а смотреть его никто кроме нас не будет. Так думали мы тогда. А вот этой весной вдруг подумалось, что этот чудесный сериал из прошлого вполне может быть интересен нашим друзьям — и тем, кто жил в Крыму, и тем, кто с нами туда ездил, и тем, кто без нас — просто вспомнить времена наивной молодости. Для нас эта поездка стала в какой-то мере переломной — последняя без GPS, только компас и атлас! — но кроме Эчки-Дага, уже никаких экскурсий — сами-сами-везде сами! Это было круто! Никогда у нас за коротенький отпуск не было столько открытий! И это было начало — потом мы разошлись и буквально атаковали самые заповедные уголки Крыма. Но тогда, позже, и журнал наш здесь появился, а значит и дневники те можно полистать, а эти дни сохранились только на видео и на нескольких фото на фотосайтах в убогом разрешении. Пришло время рыть архивы!

     Далее в качестве текстового сопровождения будут дневники нашей подруги Юли, которые частично вошли в видеофильм.
     «Когда мы уезжали из Тулы, я опять пошла неправильно в здание вокзала. Поскольку встреча была назначена под какой-то вывеской, а вывесок там много, я решила, что самая главная вывеска — она в зале, где касса.
     — Мы же говорили, что на улице…
     — Не говорили…
     — Шёл дождь, я решила, что лучше внутри.
     — Дождя не было.
     — Шёл дождь! Накрапывал…Ещё нас провожали Вадик с Морозовой. И с коньяком… Потом приехали «Котики» на велосипедах, но они не дождались отправления поезда. Они проводили и уехали… А Вадик с Морозовой — они наливали коньяк, тайком на перроне. Это было ужасно. Но весело.
     — В поезде было просто чудовищно. Там было душно!
     — И всё равно наливали коньяк… Не, сначала пиво.
     — Я ничего не пила!
     — Всё закончилось благополучно. Мы приехали в Севастополь.
     Нас встретил Валера. Он нёс мою большую сумку. Он нас привёз домой. Там мы заселились. Оказался второй этаж на чердаке. Там шумела клеёнка всё время как привидение. В общем, там произошла перестановка. Там появилась летняя кухня с раковиной, и там созрела уже к этому времени черевишня. Она была ничего так… Смородина чёрная, а абрикосы ещё не созрели. В общем, всё что могли, мы объели, вещи кинули и отправились в Балаклаву».
     «В Балаклаве нашей целью было взобраться на горку, противоположную той горке, на которой стоит крепость Чембало. На этой противоположной горке там были военные сооружения, которые типа называются «доты».
     — Батареи!
     — По дороге туда на каменистых склонах мы наблюдали кактусы, которые называются «опунции». И мы взобрались туда по какой-то культурной тропе, обследовали все эти доты, Лена там залазила во все дырки, всё это мы фотографировали. Очень мощные сооружения, впечатляющие. Море там очень красивое. Потом мы оттуда спустились и купались на пляже. Вода была холодная. К Лене приставал маньяк.
     — Спрашивал, как моё здоровье.
     — Потом мы ещё пошли в раздевалку, как воспитанные люди, переодеваться.
     А через день в Балаклаву должен был приехать Гребенщиков».
     Еще лет 20 назад Севастополь был закрытым городом. А в Балаклава была закрытым городом внутри закрытого города. Попасть сюда можно было только по спецпропускам. В горном массиве западного берега Балаклавской бухты находился уникальный военный объект — подземная база подводных лодок, известная как «Объект № 825 ГТС». Прочие же высоты вокруг Балаклавы занимали воинские части обороны Объекта № 825. На самой же южной точке западного берега, на мысе Курона (другие названия — мыс Георгия, Дели-Христо, Метелино, Западный, Батарейный) с царских времен располагалась позиция Береговой Батареи № 19.
     Батарея строилась с 1912 по 1924 год. Была вооружена четырьмя 152-мм орудиями. Под орудийными портами располагались подземное одноэтажное сооружение для складирования боеприпасов, котельная, командный пункт, компрессорная станция, силовая станция из четырёх дизельгенераторов, визир, подсобные помещения. Хоть сооружение было одноэтажным, оно располагалось на 3 уровнях, соединенных лестничными переходами. В тылу, на склоне холма, находились казарменные помещения, гараж, камбуз, и прочая инфрастуктура. Это был самый южный форпост Севастополя, способный «достать» корабли противника на расстоянии до 20 км.
     Во время Великой Отечественной войны ББ-19 стала серьезной помехой для немецких войск. Первые выстрелы по противнику ББ-19 под командованием капитана М.С. Драпушко произвела 6 ноября 1941 года, уничтожив своим огнём позиции немцев у деревни Шули (Терновка), где оборону держал 2-й полк морской пехоты. 7 ноября батарее была объявлена благодарность командования за меткую стрельбу, а среди защитников Севастополя за батареей закрепилось имя собственное — «Мамаша»... По материалам сайта «Помни войну»
     «Потом мы пошли ужинать. И поужинали мы царской рыбой на 174 гривны. Рыба была не то чтобы невкусная, но какая-то она была… шампиньоны там были лишние! Какой-то там котик гулял, понятное дело, потом мы сели и поехали на 5-й км. И это стало доброй традицией».
     «А с 5-го километра мы поехали потом в Херсонес. В Херсонесе нас окружили чёрные-чёрные собаки. В Херсонесе мы пили вино, потом мы пошли искать пещерную церковь какую-то очень старую. Мы туда заглянули, потом вышли через культурный выход. И почему-то мне кажется, что опять поехали на 5-й километр...
     — Но не доехали.
     — Но не доехали, да. Домой мы всё-таки попали».
13 июня 2008 г.