Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Путешествие по азимуту. День второй. 225 лет Севастополю, крепость Каламита, фейерверк

     Продолжаем наше «Путешествие по азимуту» по фильму и книге, сделанным по впечатлениям от крымских каникул летом 2008 года (начало здесь). Когда нам пришла задумка всё это опубликовать, думалось, всё будет просто — бери фотографии из вёрстки книги и жми до интернет-версии. Вот только вёрстку найти не удалось. А те фото, что тогда публиковались в сети и остались в архиве после тогдашней обработки, мне как-то не понравились — пришлось много править. Не уверен, что удастся выдержать марафон публикаций, но пока вроде получается —4 12 лет назад, как и сегодня, у Севастополя был день рождения. 225 лет! По этому поводу реконструировали Примбуль и анонсировали открытие памятнику Екатерине II. Там, конечно, без скандала не обошлось, памятник мы увидели позже, а пока, погуляв немного на празднике, мы ушли на безлюдный Городской Холм, а позже и вовсе уехали в крепость Каламиту. В общем, смотрите видео — это забавно — и читайте набитые аудиовоспоминания Юли, которые мы записывали в поезде на обратной дороге…


     — На следующий день мы поехали в Инкерман.
     — Но не сразу.
     — Потому что катер отходил в половине третьего. Мы ещё хотели попасть на военный корабль. Потом оказалось, что тот катер, который нас повезёт в Инкерман, отходит только в полтретьего. И поэтому всё это время до полтретьего мы ходили по старому городу, это называется «Городской Холм». Видели опять наш любимый памятник Ленину с оберегами, видели Башню ветров, нашли наконец там кафе с украинской кухней, в котором очень-очень мило пообедали. И отправились в Инкерман.
     — Мы ещё до этого наблюдали празднование Дня города.
     — Наблюдали толпу ветеранов около памятника, накрытого покрывалкой, видели там таинственное дерево, которое мы знаем как называется (у Лены записано (катальпа!)…
     — Ещё видели выставку цветов.
     — Выставку цветов и голубей, да. Мы много чего видели.
     «Потом мы доехали до Инкермана, пошли по железной дороге через какой-то завод ещё (через какой-то Втормет), мы пришли к крепости, потом поднялись, пофотографировали её — и сидели в яме. Пили вино. Как обычно».


     В VI веке, как и в других местах Горного Крыма, в районе современного Инкермана формируется византийское укрепление гарнизоном из местных жителей. Крепость предназначалась для защиты с севера главного города византийцев в Таврике — Херсонеса. Она также служила и укрытием для местного населения от набегов кочевников (печенегов, там, половцев, хазаров неразумных...). Тогда твердыня состояла из четырёх башен. В XII-XIV веках крепость называлась «Газарии» или «Каламира». Название «Каламита» впервые стало известно из морских карт генуэзцев XIV-XV веков. В 1427 году мангупский князь Алексей восстановил крепость, которая должна была защищать порт княжества Авлиту. На территории крепости находилась закладная плита с надписью на греческом языке: «Построен этот храм с благословенной крепостью, которая ныне зрится, в дни господина Алексея, владыки города Феодоро и Поморья и ктитора святых славных, боговенчанных, великих царей и равноапостольных Константина и Елены в месяце октябре, индикта шестого, лета 6936». Вероятно, в это же время в толще Монастырской скалы был основан пещерный христианский скит. Один из трёх его входов был расположен в нижней части скалы. От него вперёд и вверх шел коридор-тоннель, в правой стене которого вырублены окна и две балконные двери, в левой стене — по ходу коридора расположен ряд помещений: склепы-костницы, проходная комната с лестницей, ведущими на верхний ярус с кельями и колокольней, три пещерные церкви. Помимо описанного скита в скалах Инкермана обнаружено ещё восемь христианских пещерных скитов и двадцать семь пещерных церквей.
     Генуэзцы считали Каламиту опасным конкурентом для собственного порта, расположенного в Чембало (ныне Балаклава). Они неоднократно нападали на крепость феодоритов и даже захватили и сожгли её в 1434 году. Феодоро отбило и восстановило Каламиту, но в 1475 году крепость захватили турки и переименовали в Инкерман, а в конце XVI — начале XVII веков перестроили оборонительные стены и башни, приспособив их для использования огнестрельного оружия.
     В XVII веке через Каламитский порт происходит оживленная торговля, о чём известно из сообщения священника Иакова, который был в Крыму 1634—1635 годах в составе русского посольства. Он писал, что в Инкермане живут люди многих национальностей и что к городку с моря приходят корабли из разных стран.
     К середине XVIII века крепость и порт Каламита потеряли военное и торговое значение. После присоединения Крыма к России был возрождён средневековый скит и освящён во имя святого Климента. В начале XX век на вершине Монастырской скалы была сооружена церковь святого Николая, Чудотворца Мирликийского. Храм был построен в память о Крымской войне. До настоящего времени не сохранился.
     «Потом нам пришлось вылезти из ямы, а так как у нас оставалось очень мало времени до того последнего катера, на котором мы предполагали попасть обратно — мы неслись галопом. Прибежали мы вовремя, ждали 30 минут, если не 40, никакой катер за нами не пришёл. Поэтому мы пошли на автобус.
     И поехали на 5-й километр».
     «С пятого километра мы пришли домой. Мы поужинали пельменями и отправились на салют.
     — На фейрверк!
     — На фейерверк. Фейерверк мы снимали со штатива. Толпа народу была вообще охренительная».


     «Мы потом ещё гуляли по набережной, и зашли в какую-то галерею. Где был художник Редька.
     — Потрясающий художник!
     — Андрей его потряс своим костюмом (в основном красной рубахой с пальмами), и у них завязалось знакомство. Редька нам втюхивал свою картину. Насколько я помню, за бешеные бабки.
     — 550 гривен.
     — Да. Но мы купили у них овцу за 8 гривен. Нагадили мороженым. И покинули всё это.
     — И обещали вернуться.
     — Да. По-моему, всё. Потом мы пришли домой всё-таки. Да…»
14 июня 2008 г.