Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Путешествие по азимуту. День шестой. Биюк-Синор

     Шестой день нашего летнего отпуска двенадцатилетней давности. Как мы уже рассказывали, GPS-навигатора у Андрея тогда не было, а были лишь компас, распечатки устаревших генштабовских карт района и туристический атлас Крыма. Причём, первое его издание, в котором, кажется, ещё не было «номерных» троп. А маршрут на день Андрей придумывал по крохам информации с туристических форумов, больше доверяясь интуиции при изучении карты — выбирая вершины повыше, рядом с которыми были бы нарисованы тропинки. Однако в жизни всё не так, как на картах. И с кажущейся такой близкой к цели тропинки порой до этой цели никак не добраться из-за неодолимых вертикалей, да и тропинки, как оказалось, перепутать легче лёгкого, а уж дорог в лесу и вовсе намного больше, чем на картах!
     В общем, местные нам рассказали, что где-то рядом с Орлиным есть «ванночки», что вполне совпадало с планами Андрея залезть на Календы-Баир и, быть может, даже дойти до Чёртовой лестницы. Хотя, Лестница — это скорее планы на будущее. А вот «ванночки» стоило поискать — вот же совсем рядом с посёлком река Арманка. И ведь действительно — там есть «ванночки» и ещё какие! Спустя несколько лет мы в том составе благополучно прошли весь Розовый каньон Арманки, с наслаждением купаясь в её джакузи. А сегодня мы свернули на не ту тропинку, не дойдя до нужной буквально сотню метров. Это кардинально изменило весь день...
     (Традиционная ссылка на самое начало этого сериала.)


     Цветы и травы — первое воспоминание от начала этого дня. На окраинах Орлиного — роскошный травяной ковёр, заросли порой по пояс. А жара уже подступает, с самого утра, и мы рады нырнуть под полог леса. В тенистую изумрудную глубину, такую обманчиво-гостеприимную… Тропинки-дорожечки, приглашающие, пусть и не очень убедительные. И вот мы уже опять идём не туда, а тропка тает под ногами, исчезает. И есть склон горы, из тенистого полумрака выглядывают милые лесные цветики-колокольчики сиреневого цвета. Древесные стволы и камни, целые реки камней, по которым надо карабкаться, вверх да вверх! И деревья-великаны, словно живые, угрюмые и сказочные, с которыми так и хочется сфотографироваться… А подъёму нет конца. И когда наконец выныриваешь из леса на открытый каменистый слон, обрушивается на тебя жаркое солнце, и кто-то произносит сакраментальное: «Лен! Иди сюда! Отсюда видно место, куда нам надо было!»
     «Ну ладно, продолжаем. — Куда мы пошли на следующий день? Наверное, на Лысую мы пошли.
     — Ну, пошли-то мы на Чёртову лестницу. Через «ванночки».
     — Да, но «ванночек» не было, это я помню. Мы опять шли по руслу…
     — Это оказалось не то русло и не тот овраг.
     — В общем, дети нам, конечно, всё правильно показали, мы детей не послушали и попёрли куда-то вдаль…
     — Да, мы надо сказать, что выбрали менее натоптанную тропиночку, но более правильного направления.
     — Понятное дело. По азимуту, в общем.
     — И пошли к кабанам!
     — А, это были кабаны и лесники. Это всё было в этот день?
     — Да.
     — И мы ломились, как эти кабаны…»
     «Влезли мы на какую-то вершину каким-то нечеловеческим путём. Которую Илюхин потом назвал гора Лысая.
     — Биюк-Синор.
     — Хорошо…
     — С неё мы слезли на Кучук-Синор.
     — Потом мы перелезли на какую-то другую гору, и, по-моему, потом пошли ещё куда-то.
     — Не, мы по ней ходили, она длинная такая».
     То, что мы промахнулись, было очевидно давно, но мы не пожалели об этом ничуть. Потому что, когда подъём таки завершился, и мы выбрались на спину горы, то ах как тут оказалось славно! Простор, небесная синева, виды во все стороны! Красота, ветерок, аромат горных трав. Все составляющие знаменитых горных чаёв Крыма — во всей красе, цветут и пахнут! И в этом животканном многоцветии — белые лоскутки плоских камней.
    Пока Андрей бегал по обрывам в поисках дальнейшей дороги, утомлённые подъёмом дамы разлеглись на горячих камнях и сладко уснули.
     «А по дорогам мы когда ходили?
     — В этот же день. Мы через Кучук-Синор, соседнюю гору, спустились вниз, в лес. И в лесу долго бродили по круговым дорогам.
     — Дороги были замечательные просто!
     — Закольцованные».
     А потом мы бродили по лесным дорожкам, накатанным, видимо, то ли лесниками, то ли лесорубами. Вся это многовариативность грунтовок свивалась в кольца, мы ходили какими-то немыслимыми петлями. Но в лесу было так приятно и прохладно, а шагалось так легко, что досады опять почти не было. Было желание всё это запомнить, унести эти воспоминания в будущую жизнь — каждую тропочку, каждое деревце и цветущий шиповниковый куст. Каждый проблеск солнца в изумрудной оправе листвы… И шепталось внутри: стой! Не беги! Заякорись, осмотрись, прочувствуй! Пусть эта дорога останется с тобой навсегда!
     Вид на вершину, с которой мы каким-то чудом слезли:
«Всё было в этот день?
     — Да! И вылезли мы на Байдаро-Кастропольскую стенку южнее Орлиного Залёта, в самое начало Ай-Петринской яйлы».
    А ещё — мы сидели в конце концов на высоченном слоне под сосенками, вокруг опять были цветы и травы, а под нами — море, линия побережья, и игрушечная церковь на скале справа. Мы выбрались-таки на гору, отделяющую Байдарскую долину от побережья, и любовались на Церковь Воскресения, чудо, светлеющее над скальными обрывами. Тут было самое время чуть передохнуть, перекусить, послушать ветер… И снова — в путь!
     Нам предстояла дальняя дорога вниз и вниз, сперва по горе, а потом и по асфальтовой дороге. Над ней свешивали ветви роскошные, пышные деревья, и глядя на них, думалось, что всё-таки хорошо, что вокруг — лето, такое густое, в самом разгаре и цвету! Природа во всей красе переживала расцвет времени года, и мы тоже наслаждались им. Притормозили немного у родника на обочине. Попытались остановить попутку, но так и дошагали до Орлиного на своих двоих. Ну и конечно, ни о каком домашнем ужине после таких странствий не могло быть и речи. Как выражалась Юля — «В злачное место!» И мы охотно последовали её призыву!
    «А потом под горку, я помню, всё время скакали. Потом мы шли под горку, под горку, под горку…
     — Пришли в Орлиное.
     — Да, и ни одна машина не остановилась, только одна тормозила, у которой было одно место, и мы пешком пришли в Орлиное со стороны злачного места под названием «Орлы».
    «Это Орлиное оказалось безумно какое-то протяжённое, я помню, мы его долго прочёсывали, и мы ужинали в этот день в кафе. Где нас обслуживали страшно долго. Девочка сказала, что она первый день работает, и всё время всё путала и забывала. Помню, что нам перепутала гарниры.
     — Да!
     — А ещё рядом с нами сидела страшная собака, клацала зубами.
     — И смотрела всё время жалостливо, да. Очень требовательно и жалостливо. Требовательная она была.
     — Потом мы пришли домой, нам, наверное, снова дали вина. Причём, я помню, я вышла из ванны, а вы уже сидели с этой литровой банкой вина.
     — Домашнего.
     — Да, на следующий день мы опять куда-то пошли...»
18 июня 2008 г.