Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Categories:

Путешествие по азимуту. День восемнадцатый. Красные камни

     Ещё одна авантюра для лета 2008 г. — это штурм гребня Горданлы где-то между колючек войсковых частей (в одной из которых, спустя полтора года, нас всё же повязали!) без навигатора, без троп на карте — только по рассказам на каком-то форуме. Мол, надо вылезти у КП, не доезжая конечной в Краснокаменке, и поискать в кустах над дорогой тропинку. Что-то условно похожее на тропу мы нашли, хотя вряд ли то, что имел в виду тот рассказчик. Кое-как взлезли вдоль колючей проволоки, но лучше пример с нас не брать — с севера есть нормальная тропа, а с юга путь плохой. Вообще, Кизилташские горы коварные — там часто кого-то спасают. Нам, тьфу-тьфу-тьфу, повезло...


     — Ну что, 30-го — последний день. Поехали в Кизил-Таш.
     — Кизил-Таш!
     — Оно же — Урочище. Оно же — Краснокаменка.
     — Мне кажется… Не, по тропе-то мы поднялись, наверное, по нормальной.
     — Ну, более-менее.
     — Прямо на Красные камни и вышли.
     — С какими-то адскими карабками опять это было, по какой-то осыпи. В общем, это было ужасно.
     — Причём, нас намочило сразу. И карабкались мы по мокрой тропе.
     — По мокрой! И там ещё наверху дул ветер. Ветер был страшный.
     — А дул он в дырку между камнями.
     Это был красивый подъём, очень впечатляющий. Когда тропка вынырнула из леса, открылись светлые скалы вершины, гладкие — и, к сожалению, сырые от дождя. Мы карабкались по мокрым камням, перемежающимся сыпухой. Над головами нашими упирались в небеса две масштабные каменюки, между которыми явно читался проход, чуть поросший какой-то древесной зеленью. Эта двухмакушечная вершинка так и манила. И несмотря на накрапывающий временами дождик и очень сильный ветер Лена всё-таки подобралась к этой манящей площадочке меж двух скал… Посидеть там за трапезой, правда, оказалось идеей утопической. Уж больно силён был настырный ветер, завывающий в ушах, остервенело хлопающий дождевиком и выдувающий тепло из организма. Там что перекусывали мы под защитой скалы, немного ниже вершины.
     — А потом мы сели под каким-то камнем и подкрепили силы, понятное дело, салом. Потом мы перебрались там, по-моему, на какую-то другую вершину.
     — Не, я сказал: пойдём вниз. Мы чуть-чуть спустились — и пошли вверх.
     — А, да! Мы как раз прошли по этой по лесной тропке милой. И вышли опять на какую-то вершину.
     — Ну, к вершине, да.
     — Причём на этот Кизил-Таш мы поднимались через какую-то запретную зону с колючей проволокой. Как обычно, то есть.
     — Ну, там раньше всё было войсковыми частями, закрытой территорией.
     — Огороженную проволокой, да. Но мы, конечно, прошли там через эту территорию — через проволоку. Потом по лесной тропочке мы поднялись на вторую вершину, откуда стали озирать окрестности — как бы нам оттуда спуститься с наименьшим ущербом.
     — Но сначала мы любовались на Лысый Лоб.
     — Ну, понятное дело! Сначала мы любовались видами.
     Горданлы или Гардачлы-Кая — это массивная, протяженная гора с большим разнообразием геоморфологических элементов: скальных гребней, обрывов, пиков, зубцов. Крутые откосы изрыты оврагами, поросли редколесьем. Неглубокой седловиной на севере она отделена от другой приметной горы этого района — Сандык-Кая (698,5 м). В переводе с тюркского Гардан, Гарданша — это личное имя, но чаще название производят от тюркского слова «гердан» — «складки под подбородком», которые кому-то напоминают складки рельефа. Северная оконечность гребня Горданлы увенчивается г. Кызыл-Таш (590.3 м), а южная ранее называлась по-разному – пиком Космоса (местное самоназвание) или собственно Горданлы-Кая. С осени 2004 г. этот южный пик в результате трагических обстоятельств обрёл своё новое название — пик Беширова (556.1 м).
     А виды были роскошны! Нам очень повезло в этот день с погодой. Синие небеса были разукрашены прекрасными облаками, и эта переменная облачность творила на ландшафте, и без того живописном, свето-теневую феерию. По зелёным, сияющим на солнце склонам перемещались густые сине-фиолетовые тени от облаков. Светлые пятна камней складывались в сложную гармонию среди окружающих деревьев и травяных ковров, а над певучими силуэтами гор мощно возвышался серым исполином Лысый Лоб Сандык-Кая. Кто-то из местных назвал его ещё Олимпом, хотя потом мы такого названия не встречали. Чаще местные Сандык-Кая называют Космосом.
     Некоторое время мы бродили по вершине Кызыл-Таша, фотографируя и высматривая всевозможные складки в ландшафте, чтобы понять, как перебраться на Сандык. Лена просто рвалась кинуться на поиски пути подъёма на Олимп — уж больно заманчиво выглядели его гостеприимные, поросшие кое-где травяно-цветочным ковром склоны. Но гору отделял от нас глубокий овраг, и следовало понимать, что для подъёма придётся предварительно потерять высоту, и изрядно. А времени у нас было не так много. Сегодня был последний перед отъездом день, и неплохо было бы прибыть домой пораньше, упаковать вещи в дорогу. Так что восхождение на Олимп пришлось отложить… Оно состоялось, но многими годами спустя. Не с этой стороны, и не летом, и далеко не в такую радужную погоду. Но это гораздо более поздняя история. А пока мы начали поиски обратной дороги. И Лена вложила неизрасходованную на восхождение энергию первооткрывателя на разведку тропы на спуск.
     — Потом мы нашли, по-моему, три тропки как минимум. Одна шла в лес, к Спящей Красавице (Курбан-Кая), которая мне так нравилась. Вторая шла в гору неизвестно куда, и третью нашла Лена. Которая оказалась тоже с карабками, но она привела нас куда надо.
     — Угу. По чудесной лесной тропинке.
     — Мы карабкались, а потом да, мы пришли на нормальную дорогу…
     — Вышли через территорию в/ч.
     — Вышли к коням!
     — Ну, это была в/ч, ты же видела там таблички: ответственные, машины, цеха…
     — Ну да. Всё очень заброшенное.
     — Это, наверное, хозблок той автобазы, что была напротив. Там же и ворота, только всё это — нараспашку. Никем не охраняется.
     — Сели мы на остановке…
     — Над нами летала хищная птица.
     — Хищная птица! Мы причесались, и пришёл автобус. Мы доехали до Коктебля.
     — До дегустационного зала — который, как всегда, был закрыт.
     — Который как всегда, был закрыт — но тем не менее, мы смогли там купить то, что мы хотели. И опять пошли есть.
     — Нет, сначала закинули домой лишнюю поклажу — и пошли купаться.
     — Да, пошли купаться и покупать браслетик Фёдору. С чем мы, конечно, жестоко обломались. Зато купили бандану, купили чепелюшечные кружечки — в общем, всем были довольны. Чё-то мы ещё ели такое, да.
     — Ну, в этом… «Всё забудь».
     — Всё забыли. Вломились домой.
     И был чудесный вечер на нашем любимом балкончике. Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву дикого винограда. Мы сидели за столиком в нашем уютном уголке, ели фрукты и арбуз, допивали чачу из пластиковой бутылки. И становилось грустно от того, что всё заканчивается… Смириться с этим Лена не хотела. Надо было непременно продлить этот прощальный вечер, ещё чуть-чуть побыть с Коктебелем! С его набережной, с чудесными линиями побережья, впечатавшимися в душу навсегда… Невозможно было просто взять и уйти в комнату, отгородить себя от последнего крымского вечера! И тут вспомнилось, что сегодня на пляже «Новый Коктебель» — джаз! Но это уже другая история…
30 июня 2008 г.




Tags: Кизилташ, Коктебель, Крым, Путешествие по азимуту, Путешествия, лето
Subscribe

Posts from This Journal “Путешествие по азимуту” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment