Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Ловушка для мамонтов

     После позапрошлогоднего весеннего визита в необорудованные пещеры Чатыр-Дага — Тысячеголовую и Холодную — в наших планах поселилось желание обойти-таки все самые-самые крымские пещеры. Тех, в которые можно попасть без снаряжения и где есть свет, не так много. И самые большие и красивые как раз рядом с Алуштой. Свою мечту о визите в Кизил-Коба мы реализовали в первый же день — и были страшно довольны! Теперь пришла пора двух сокровищниц Чатыр-Дага — Мамонтовой и Мраморной пещер. В последней мы были 22 года назад! Но тогда нашего бюджета хватило на самый короткий маршрут — сейчас же мы собирались пройти везде, куда пускают. А Мамонтовую пещеру вообще открыли совсем недавно. Так что нас ждали не только ностальгические воспоминания, но и новые открытия! Впрочем, с утра мы ещё даже не подозревали, сколько сюрпризов и впечатлений нам принесёт этот день!

     Пока мы завтракали, в окошко наше заглядывал прекрасный рассвет. Надо признать, что ракурс с нашего балкончика открывался вполне недурной, и каждое утро мы имели возможность наблюдать, как над Алуштой встаёт солнце. А дворик каждое утро преподносил маленькие сюрпризы. Вчера Лена познакомилась с сурикатами, а сегодня по дороге на кухню ей встретился скульптурный ёж. Обнаруживать все эти забавные детальки было очень занятно. Пусть хозяева и не проявляли при оформлении ландшафтов бездны вкуса — но зато фантазии тут было хоть отбавляй!
     Для подъёма на Нижнее плато мы выбрали Красную тропу из Сосновки — по километражу это, пожалуй, самый короткий путь. И уж точно — самый пологий и ненапряжный. Мы вышли из троллейбуса на остановке «по требованию». Было ветрено, но солнечно. Вдоль дороги бойко журчала речушка, которую нам предстояло перейти, чтобы углубиться в лес. Поленившись посмотреть на карту, зря вернулись чуть назад, к дыре в заборе и входу в лес. Тут не обошлось без неприятного приключения. Из-за забора домика у речки выскочила пара собак, доставивших нам пару минут дискомфорта. Пришлось громко фукать и грозить палкой, шагая задом наперёд, потому что возможность быть укушенными сзади вырисовывалась вполне явственная. Одна из собак была довольно крупная, и кидались обе на нас так, что сомнений в их намерениях не оставалось. Так что путешествующим этим маршрутом стоит иметь в виду, что для правильного захода на тропу надо идти не назад, а чуть в сторону Перевального от остановки — там что-то типа заброшенной турбазы. Жизнь какая-то теплится, но собак замечено не было.
     Мы прорвались, кое-как откричавшись и отмахавшись, и вошли в чудесный буковый лес. Сверху он был зелёным, а внизу уже золотым. И начали поиски правильной тропки… Лес и впрямь был чудесен — всё вокруг будто бы светилось, напоённое рефлексами от жёлтой листвы, ковром устилавшей всё вокруг. Но любоваться нам было некогда — мы быстро взлезали вверх, с каждым шагом набирая высоту. Хотелось быстрее одолеть подъём, чтобы начать прогулку по плато.
     Никогда ещё мы так быстро не взбирались на Чатыр-Даг! Когда мы выбрались из леса на открытое пространство, ветер взвыл нам навстречу так, что Лена стремительно пожалела об оставленной дома косынке. Или о том, что не постриглась перед отпуском «под мальчика»! Идти ей теперь приходилось на манер болонки — пытаясь глядеть на мир сквозь завесу бешено терзаемых ветром, намертво спутанных волос. Солнышко светило по-прежнему ярко, но ветер быстро остужал нас, разгорячённых подъёмом. И мы упрямо карабкались вверх, и взяли-таки штурмом Нижнее плато — несмотря на то, что ветер толкался всё сильнее. Забежали наверх, кое-как переводя дух. Ветер на плато обрадовался нам как родным, радостно взвыл, и то, что было на подъёме, померкло под его новым напором!
     Мы шагали вдоль краешка плато, оступаясь и ложась на ветер то грудью, то боком. Бескрайние пейзажи плато простирались вокруг нас на все четыре стороны. Очень красиво, но совершенно не до любований! И не до фотографирования — камеру шатало вместе с фотографом, выдувало из рук, сбивало ракурсы! Вскоре, впрочем, дорога наша свернула в глубину плато, ветер стал чуть тише — и Лена попыталась даже наговорить свои впечатления на диктофон. Передышка, впрочем, оказалась не долгой, а из записанного диктофоном разобрать потом удалось лишь половину — другая потонула-таки в ветреной песне…


     А вокруг по-прежнему была красота, впереди виднелись горы, которые тень от облаков делала такими синими, что казалось, будто мы идём к морю. Открывались великолепные просторы, яйла была покрыта сухой травой, золотящейся на солнце. И Лена в который раз удивлялась, как это прежде она не понимала красоты крымских яйл — такой неземной, космически-огромной, завораживающей.
     Ветер не покидал нас весь день. Мы вышли на грунтовку, и огромные пространства вокруг, солнечные и безлюдные, если не считать эпизодических самосвалов, были наполнены шелестом и завываниями, а ветви изредка встречаемых кустарников бешено метались под порывами ветра. По дороге мы встретили пещеру Трёхглазку (Эмине-Баир-Коба, не путать с Ай-петринской!), вокруг карстового провала которой гнулись под ветром кроны деревьев. Мы спустились насколько было возможно по винтовой лесенке. Трёхглазка была закрыта — о чём красноречиво свидетельствовала запертая металлическая дверь на дне глубокого колодца. Поэтому внутрь мы не попали. Просто полюбовались «глазками» — тремя светящимися отверстиями в стене — в них сияло снаружи солнце и бились ветви кустов. Вот отсюда и название пещеры… Вход как правило закрыт, как и маленькая избушка у входа. Однако на официальном сайте спелеобазы «Оникс» есть информация об этой пещере и об экскурсионных турах в неё. Маршрут, как и в Красной пещере, делится на основной и экстремальный. А причина закрытия пещеры проста — спасти остатки природных ценностей от вандалов и любителей оторвать себе кусочек сталактита на память.
     О пещере давно знали и посещали её пастухи и охотники. Но впервые в литературе ее описание появилось в 1927 году (Н. Лебедев, журнал «Крым»). Он же упомянул, что вход в пещеру открывается тремя отверстиями. Отсюда и название «Трёхглазка». Среди туристов она известна и как «Ноздря». Длина пещеры достигала 130 м по измерениям Н. Лебедева. Позже её длину уточнили в материалах карстовой экспедиции (Дублянский, 1964) — 240 м, глубина 63 м. Затем крымским спелеологам удалось проникнуть в труднодоступные продолжения пещеры. Однако к настоящему времени большая часть пещеры остаётся недоступной для широкого посещения. Экскурсионная часть ограничена первыми двумя сотнями метров.
     Вход в пещеру расположен на местном водоразделе между двумя воронками. Пещера углубляется на север, под верховья балки, которая круто спускается в сторону Аянского водохранилища. Эмине-Баир-Коба входит в группу рядом расположенных пещер, куда входят также Мраморная и Эмине-Баир-Хосар. Скорее всего эти три пещеры образовались под воздействием одного и того же водного потока, со стороны южных гор, ныне ушедших под воды Черного моря. Этот огромный поток либо разделялся на три отдельные рукава, которые образовали пещеры указанной группы, либо, что более вероятно смещались последовательно с запада на восток, формируя по пути указанные пещеры. Удивительное зрелище представляло плато Чатыр-Дага в среднем-позднем плиоцене (10-12 млн. лет назад). Огромная река, от которой остались только следы в виде остатков русла, текла по поверхности средней яйлы. Чудовищные силы ломали жёсткую громаду известняков. В трещины с ревом устремлялись воды поверхностного потока, растворяя и размывая породу, оставляя за собой огромные залы, переходы и мелкие каверны. Затем процессы воздымання затихали. Воды спокойнее потекли по подземным руслам, при этом, не только растворяя известняк, но и откладывая уже растворенный материал в местах, где резко менялись температура и содержание углекислоты в воздухе. Затем снова земная твердь поднималась, лопаясь и оседая. В некоторых пещерах при этом рушилась кровля, запруживая подземные потоки. А чаще всего вода уходила из древних русел всё ниже и ниже…
     Мы выбрались из воронки-колодца, посидели, осмотрелись, полюбовались окрестными видами, обошли вокруг пещеры — и пошли к пещере Эмине-Баир-Хосар. Вот здесь явственно читались признаки присутствия людей — над пещерой высилась мачта сотовой связи, на стоянке ждали туристов автомобили, да и вообще широкая лестница, ведущая в глубину обширного оврага, выглядела внушительно и не оставляла сомнений в обитаемости местности.
     Ещё дома Андрей, планируя маршрут, обнаружил, что Эмине-Баир-Хосар называют одной из красивейших пещер в Европе. Мы были в предвкушении. До подготовки к этому отпуску мы о ней и не слышали. Когда мы впервые побывали в Мраморной пещере, Эмине-Баир-Хосар ещё даже не была оборудована. Как только мы купили билеты, выяснилось, что группа уже сформирована, и экскурсия отправляется вниз с минуты на минуту — нас ждали и торопили. А надо бы было ещё утеплиться — среднегодовая температура стабильно держится на отметке +5 градусов, похолоднее, чем в Красной…
     Пещера оказалась огромной. Под «окном» глубокого колодца экспонируются кости животных, которые некогда провалились через его шахту в эту самую пещеру. Особенно впечатлили кости мамонта. Головы у мамонта не было, но зато всё остальное прекрасно сохранилось. Ещё были кости какой-то антилопы, и прочих зверей, попадавших в пещеру и погибших в ней (человеческих костей не находили, вопреки легенде). Но почему-то очень жалко было именно мамонта. Его аккуратно собранные в подобающее положение кости, разложенные на каменной площадке в огромном зале — и подсвеченные прожектором — выглядели так странно и неправдоподобно, что Лена просто замерла на лестнице над залом. Гулкое и холодное пространство пещеры глядело из тьмы огоньками-фонариками, и вокруг каждого огонька светился кокон цветного света. Мы спускались в какое-то непривычно огромное подземное пространство.
     Пещера Эмине-Баир-Хосар в Крыму известна с начала XVIII века, видимо тогда она и стала называться «Колодцем на склоне возле дуба», так как сейчас никакого дуба у входа нет и в помине. А вот единственный до конца ХХ столетия вход и впрямь имеет форму колодца со стенами, отвесно спускающимися на 16 м на дно шахты, благодаря чему внутренняя её часть была открыта лишь в 1927 г. Массовый же доступ сюда открыли и вовсе в 1994 г. — когда на высоте почти 1000 м спелеологи во главе с Александром Козловым пробили горизонтальный тоннель, оснастив полость всем необходимым для безопасного посещения. Общая протяжность галерей превышает два км, но для посетителей открыто не более одного. Пещера имеет 5 уровней, верхний расположен на глубине до 30 м от поверхности земли, нижний уводит во чрево горы на 180 м. Путешествие занимает около двух часов. Эмине Баир Хосар — подземное царство с десятками длинных галерей, узких лазов, больших и миниатюрных залов. Ему больше 10 миллионов лет. Почти все время здесь царствовала вода. Она бурлила в каменных полостях, стекала чистым каскадом по стенам, звонко капала со сводов, неспешно создавая свою подземную красоту.
     Пещера и впрямь оказалась потрясающей красоты. Очень длинная, со множеством переходов, с бесконечными лестницами, с громадными, прекрасными и сказочными залами. В зале под названием Органный к нашему изумлению играла органная музыка. Тихая, величественная, будто бы издаваемая самой пещерой… Всё это походило на ожившие картинки из какого-то фантастического фильма.
     Мы шли цепочкой по лестницам и переходам внутри этого огромного зала — от огонька к огоньку, от фигуры к фигуре, выступающим из сырой тьмы (В пещере очень высокая влажность, достигающая 100%). Медуза? Спрут? Застывшие обитатели пещеры глядели на нас, выхваченные лучом фонаря экскурсовода. И снова погружались во тьму. Свет был для них чужеродным. Странно и жутко было представлять себе, что настоящая жизнь этих огромных гулких пространств — в полной темноте. В чёрной, непроглядной. Чёрная вечность и настырная, мерная капель… А теперь тут иногда зажигается свет. Ненадолго — ведь он вреден для пещеры. Вот Хозяин пещеры — страшноватый, грузный — глядел на экскурсантов будто бы с неодобрением. Тревожим покой этого непонятного мира… А если остаться тут подольше — от тишины и избытка углекислого газа, говорят, можно начать слышать голоса, видеть странное…
     Когда мы возвращались назад, экскурсовод за нашими спинами гасил свет, и смолкала музыка. И мы, поотставшие от группы, жадные до фото- и видеоохоты, очутились вдруг во тьме, и только огоньки под ступенями мокрой лестницы обозначали путь бледными светлячками… дальше, дальше, от зала к залу, через крутые переходы, подъёмы и спуски, через узкие туннели с неровными стенами, пробитыми отбойниками — или со щупальцами, с бахромой каменных наростов…
     Всё новые залы выплывали из темноты, всё новые фигуры. Изумительные, разные. Колонны, шахматы, шапка Мономаха, Королева пещеры… И была ещё парочка подземных озёр. Одно из них — бывшее подземное озеро с образовавшейся на нём карстовой плёнкой, которая затем была продавлена, лопнула, и остался только ободок на сталактитах. И по пути в туннелях видели такое, как поглядишь вблизи — то ли киберпанк, то ли логово Чужого… Чего только не натворила вода за века своих подземных странствий!
     И всё нам казалось: слишком быстро, мелькнул лучик и пропал, а там столько всего! Успеть бы побольше рассмотреть, заснять! Дай нам волю — и вправду догулялись бы до голосов! А было всего и впрямь много, и длинно, и глубоко. 180 метров в глубину под землю — шутка ли? И не поверишь, что успели за полтора часа так глубоко спуститься и с такой глубины подняться на поверхность!
     Мы вынырнули из дверей, отгораживающих подземное царство пещеры от солнечной осенней яйлы. Сразу сделалось тепло — ветер не дотягивался до низины, и припекало вполне ощутимо. Лестница выводила прямо к двухэтажному теремку: сувениры, кафе. Отлично! Первым делом мы сунули носы в сувенирный магазинчик — по лесенке наверх — поразглядывали спилы минералов. Красота невозможная! Волшебство… Налюбовавшись, спустились на первый этаж. Думали было выпить чаю-кофе, да тут Андрей разглядел в ассортименте глинтвейн. То что надо!
     В общем, обед получился чудным — за деревянным столиком, с видом на пышную осень снаружи. Мы разложили наши припасы, и отдали должное удобному месту и разыгравшемуся аппетиту. Под глинтвейн всё было особенно вкусным! Сиделось очень уютненько, но дорога уже звала нас наружу — дальше, дальше! И мы вышли в солнечную, золотую от жёлто-рыжей листвы осень. Тут по-прежнему не дуло, ветер завывал где-то выше, и только видно было, как мечется под его порывами золото древесных крон. И по мере того, как мы поднимались по лестнице, ветер был всё настырнее. Но тут мы поняли, что напрасно поднимаемся так высоко. Тропку-сокращёнку до Мраморной пещеры следовало искать внизу.
     Не сразу, но тропочка таки отыскалась. Позади деревянного домика, поскрипывающего то ли дверями, то ли крыльцом — да всеми своими стенами под этим непрекращающимся ветром. Мы обошли домик — и увидели тропку, убегающую с выложенной плиткой площадки в заросли…


7 октября 2020 г.




 
Tags: Крым, Чатыр-Даг, Шестой месяц лета, Эмине-Баир-Хосар, горы, пещеры
Subscribe

Posts from This Journal “Шестой месяц лета” Tag

  • Караньские высоты

    В продолжение сегодняшнего похода наш путь из Флотского лежал на Караньское плато. Тропиночка от сельского кладбища повела вверх,…

  • Бирюзовое сердце

    В качестве первого похода в окрестностях Севастополя мы выбрали посещение Кадыковского карьера, эффектные фотографии которого в 2020…

  • Снова осень. Севастопольский пленэр

    Осенью 2020 года в Севастополе состоялся проводимый Арт-отелем «Украина» давно ставший традиционным Севастопольский академический…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments