Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

Category:

Вокруг Поляны МАН

     Утром 9 октября мы, как и запланировали, отправились на Ангарский перевал. Когда проснулись, солнышко уже встало над горизонтом, но было пасмурно. Однако прогнозы погоды давали нам надежду, что денёк всё же порадует нас солнечным светом. Пока мы добирались до Ангарского перевала, солнце и впрямь иногда проглядывало сквозь облака — правда, совсем не надолго. Мы взобрались по склону над остановкой и вошли в тихий и тенистый буковый лес. Как мы могли размышлять, чем занять наш прощальный день в Алуште? Какие могут быть сомнения, если возможна такая вот славная прогулка?.. Дорога привычно забирала в горку, воздух пах свежо и восхитительно. Небо, затянутое облаками, нет-нет да и пропускало немного солнечного света. Робко расправляли сиреневые лепестки звёздочки-крокусы. Лес был тихим-тихим…

     По привычке заглянули на смотровую полянку полюбоваться Чатыр-Дагом. Он был сегодня очень красив.
     А когда спускались вниз — услышали звон колокольчика. Оказалось, что в лесу пасётся целый табун лошадей — в основном рыжих, а один — вороной. Чёрный-пречёрный, весь целиком. Лошади ели листья, крокусы, и даже объедали ветки бука. И Лена подумала, что Ярослав будет в восторге, если наши соседи пойдут этой тропой на Козырёк, и тоже повстречают этот звенящий колокольчиками, задумчиво жующий табун на склоне… Обходя лошадей, мы выбрали правую тропку, не возвращаясь на дорогу, и прошли мимо сторожевого бука — сразу на нижнюю дорогу. И вскоре погрузились в сказочный мирок под стенкой горы Эльх-Кая.
     Мы в очередной раз любовались дремучестью и тишиной, замшелым камнями и огромными буками под боком Кудрявой Марьи, но без солнышка тут было мрачновато. А небо, однако, всё пасмурнело и пасмурнело, и Лена уже понимала, что вряд ли ей доведётся дописывать свой пейзаж с натуры в солнечном состоянии. Однако надежды она всё ещё не теряла, шагала и поглядывала на небо. Вокруг царили красота и спокойствие. Некоторые деревья уже пожелтели, и это добавляло ярких ноток в осенний колорит леса. К роднику мы заворачивать не стали, а пошагали вверх по дороге. И совсем скоро выбрались к перевалу Фуна.
     Одного взгляда на панораму под перевалом, на море и Алушту, было достаточно, чтобы понять, что в ближайшее время и впрямь не стоит ждать солнышка. Оно изредка пробивалось сквозь облачность, но совсем слабенько, едва-едва. А небо над горой Самар-Кая, которую хотела дописать Лена, было не ярко-голубым как в прошлый раз, а серым, затянутым облаками. Да и сами скалы уже не сияли зеленоватым золотом на фоне небес, а были тёмными и мрачными. Смысла браться за доработку солнечного этюда при таком состоянии природы не было никакого. Мы решили немного походить вокруг и подождать: вдруг да немножечко распогодится. Всё-таки горы, всякие чудеса случаются!
     По ложбиночке под сосновой посадкой мы отправились вниз — в заросли, под сень могучих буков. Здесь, у костровища на брёвнышках, мы устроили себе небольшой пикничок. Густая тень букового леса навевала какие-то сказочные ассоциации, тропка по склону манила вниз, в загадочную глубину леса. Но мы прекрасно помнили, как быстро теряется тропинка в опавшей листве. И всё же — когда-нибудь мы надеялись разведать эту волшебную дорожку в тенистом овраге!
     Мы очень славно посидели, перекусили, любуясь мозаикой света и тени в буковых ветвях и мерцанием сквозь кроны светлого склона горы на дальнем склоне оврага. А тем временем небо, вместо того чтобы посветлеть, окончательно затянулось облаками. Сделалось совсем темно, по оврагу потянуло неприятно-холодным ветром. Мы дружно пожалели, что захватили с собой слишком мало тёплой одежды. И все имеющиеся в резерве вещи тут же натянули на себя.
     Однако отказываться от идеи о живописи Лена не собиралась. Она решила, что если не состояние, то хотя бы некоторые детали в своём этюде она всё-таки уточнит. Поплотнее застегнув куртку, она направилась к перевалу.
     Выйдя на открытое пространство, Лена ещё раз с сожалением удостоверилась, что погода и не думает делиться солнышком. Что ж, придётся довольствоваться тем что есть! Лена встала на своё любимое место у кустов на обочине. Странное место, единственное на ветреном перевале Фуна, где по каким-то причинам абсолютно не дул ветер. Ей стразу же сделалось жарко, она стянула с себя куртку, разложила треногу — и занялась живописью.
     Однако спустя некоторое время солнышко всё же выглянуло, пусть и бледненько, без таких сочных световых эффектов как в прошлый раз. Тем не менее Лена с удовольствием помесила краску. И ещё некоторое время пыталась ловить ускользающие солнечный лучи. Но к тому моменту, как гулявший по окрестностям Андрей подошёл к Лене, солнце окончательно кануло в облачность. Прилетели очень низкие тучи, превратившиеся в непосредственной близости в густой непроглядный туман. И окончательно закрыли Лене вид на гору — в самом прямом и обидном смысле слова. Там, где был две минуты назад пейзаж, который Лена пыталась писать, образовалась теперь серая туманная мгла. Подоспевший Андрей, увидев разительную перемену в пейзаже, засмеялся и сказал, что доделывать этюд нынче — не лучшее время. Тем и завершился закончился первый сеанс сегодняшней Лениной живописи.
     Андрей посетовал, что замёрз, чему Лена была изрядно удивлена. Ей-то было жарко! Но, сделав несколько шагов в сторону от своего волшебного места, она быстро поняла в чём дело. Ветер сделался ещё холоднее и настырнее — а Лена, стоя в своём загадочном затишке, успела уже о ветре позабыть!. Ещё раз подивишись тому, в каком удачном местечке ей повезло стоять, Лена принялась собирать свои художественные пожитки.
     Мы начали спуск по крутой тропке, ведущей прямо от перевала — вниз, к манящему, сказочному буковому лесу. В планах у нас было теперь пройти под Козырьком и направиться мимо Буковой поляны и мимо Каменного Хаоса — к Лучистому. Оттуда мы планировали с комфортом уехать на автобусе, главное не опоздать на последний рейс!
     Однако планам этим не суждено было сбыться — но пока мы об этом не знали. Мы принялись спускаться в ложбину под Козырьком, осторожно поглядывая под ноги. Оступиться на сыпучей тропке было легче лёгкого… И стоило нам начать спуск, как внезапно погода вспомнила о солнечном прогнозе синоптиков! Небо быстро начало светлеть, даже местами заголубело, и выглянуло солнце. Всё было по законам жанра. Ну разве можно было такое предположить ещё несколько минут назад, стоя на перевале по уши в облаках?!
     По прогнозу после двух на небе не было нарисовано ни облачка, сплошное солнышко. И таки похоже было, что к этому дело и идёт! Можно вообразить Ленину досаду! Но нам нужно было двигаться, если мы хотели успеть проделать запланированный путь до Лучистого. И мы продолжили спуск. Преодолели не слишком приятный участок изрядной крутизны на входе в лес — красиво, но под ногами сплошной ахтунг, только успевай хвататься за воздух в отчаянной надежде поскорее добраться до пологой земли!
     Мы спустились к развилке, у которой надо выбрать одну из двух очень похожих дорог, левая ведёт по красивой аллее под козырьком, а та, что прямо, выводит на Поляну МАН — турстоянку Малой Академии наук Крыма. При ближайшем рассмотрении на дереве даже обнаружился симпатичный деревянный указатель. Но мы решили на Поляну не ходить, а продолжить своё движение по верхней дороге. И пошли наконец через прекрасный, сияющий, торжественный осенний буковый лес…
     Засыпанная листьями земля под ногами, вокруг — абсолютные великолепие, покой и умиротворение. Буки чуть шевелили пока ещё не по-осеннему зелёными кронами, и хотелось здороваться с каждым из этих роскошных великанов — до того они были разные, непохожие друг на друга, каждый со своим характером и обликом… В прошлое наше памятное путешествие на этой тропе царствовал туман, погружая лес в акварельную текучую тайну. Сегодня было ясно, и совсем по-другому, но всё равно очень здорово. Солнышко между тем снова спряталось — вопреки всем прогнозам. Что ж — горы есть горы!
     К этому времени мы вышли на тропочку, пролегающую по склонам бэдлендов. Вспомнилось, какой прекрасный здесь мерцал свет в наш предыдущий проход этой тропой, как чудесно низкое оранжевое солнышко сквозь туман сияло в ветвях дубов, растущих тут в изобилии. Маленькие, с чудесными резными листиками, каждый листик — словно утончённая графика пера волшебного художника. Лена прекрасно помнила это место, и тот восторг, который вызвало оно у неё в прошлый раз. Медовое сияние, оранжевый янтарь с впаянными силуэтами деревьев, в оправе синевато-сиреневого туманного моря… Плавающий среди ветвей солнечный диск, рыжие склоны гор, опаловые небеса сквозь туман над охрой глин и бонсаями дубков… И фигура Андрея на краю облачного океана — там, перед спуском в сиренево-молочную неизвестность, где ждали, как выяснилось позже, сумрачное русло реки и многорукие колоссы-буки, ошеломляющие воображение стражи сумрачной ложбины…
     Однако дальше нас ожидало затруднение. Оказалось, что траверсная тропа по бэдлэндам слишком узкая — едва-едва зацепиться краешком стопы. И настолько наклонная, что пройти по ней было проблематично, особенно для Андреевой повреждённой ноги. Немножко потоптавшись на месте, мы приняли мудрое решение. Не так уж и необходимо нам было продолжать этот путь! Мы вполне могли вернуться назад — тем более что практически все интересные места, которые хотели увидеть, мы уже увидели. Дальше предстояла долгая и довольно однообразная дорога до Лучистого. И мы без особенного сожаления повернули назад.
     Единственной небольшой досадой было то, что приходилось теперь идти в горку, и дорожка, которая в одном направлении бежалась легко и прогулочно, вверх вынуждала всё же прилагать некоторые усилия. Тем не менее, мы прошли её довольно быстро, и — раз уж так вышло — свернули на Поляну МАН.
     На поляне было чудно! Снова выглянуло солнышко, а над Козырьком стелилась лёгкая облачность, которая на фоне голубого неба смотрелась очень красиво. Скалы светились белым и жёлтым. Мы полюбовались скалами, сияющей жёлтой листвой алычой, росшей по периметру поляны МАН, и небольшой семейной группой — мамой, папой и ребёнком с двумя очаровательными пушистыми хаски — которая в процессе беседы и лёгких препирательств завершала трапезу. Мы покружили по турстонке, спустились к родничку, к которому вела деревянная лесенка, полюбовались и поснимали прекрасные буки с кряжистыми корнями, росшие на краю оврага.
     Потом очень славно перекусили в беседочке на краю солнечной поляны. И приняли решение, что поскольку спускаться вниз и шагать до Лаванды нам не слишком хочется, да и смысла нет — большая лошадиная пробежка без особенных видов — вернёмся-ка мы сейчас назад, на перевал Фуна! Здесь Лену ждал подаренный Андреем приятный бонус. Время теперь позволяло попытаться дописать пейзаж, тем более что солнышко опять выглядывало и многозначительно обещало приятное завершение пленэра. В итоге, воодушевлённая, Лена пошагала назад к Фуне, размышляя, что всё к лучшему, и не придётся долго и нудно шагать до Лаванды. Впереди теперь была прекрасная, милая, уютная дорожка до Ангарского перевала через буковый лес, который мы оба очень любим!
     По дороге назад мы решили разведать ответвление грунтовки, которое всегда казалось Лене гораздо более пологим, чем та крутая тропа, по которой мы спускались. Увы, это оказалось заблуждением. Тропа, выбранная Леной, была не хоженой — как и предупреждал Андрей. К тому же она была засыпана листьями и тоже изрядно сыпуча и крута. Так что наверх мы взлезали уже пыхтя, взмыленные, тем более что солнышко к тому времени вдруг снова принялось немилосердно жарить.
     А наверху Лену ждал не слишком приятный сюрприз. Под соснами на полянке, которую она писала, раскинулся обширный палаточный лагерь. Здесь расположилась большая группа школяров, шумно и деятельно обживавшаяся на поляне под несущийся из динамиков громогласный шансон. Возможности настроиться на нужную волну и проникаться красотой природы это Лене вовсе не прибавляло. Но делать было нечего. Пришлось Лене расставлять свою треногу и заниматься живописью под «Владимирский централ». Только в финале живописного сеанса судьба смилостивилась над Леной — и подарила песню «Агаты Кристи»…
     Несмотря на изменившиеся состояние и свет — всё же была уже вторая половина дня! — Лена стоически работала над многострадальным этюдом. Уже почти не отбиваясь от назойливых мух, объявившихся, как только утих ветер. Мухи облепили Лену с ног до головы, она сцепила зубы, стараясь не обращать внимания на жаркое солнце напялила ветровку, чтобы щекочущие лапки не ползали хотя бы по рукам, натянула рукава ветровки до самых пальцев. И дописала-таки свою картинку.
     К тому моменту, как Андрей вернулся к Лене и потребовал от неё иметь совесть и наконец сворачиваться, Лена успела завершить работу. Мы собрали вещи — и направились прогулочными шагом вниз, попрощавшись с перевалом Фуна. Шагая по лесной тропке среди буков-великанов, Лена недоумевала, почему сегодня им не повстречались соседи, собиравшиеся приехать сюда же и гулять до Козырька. Если они приехали на Ангарский, то в любом случае должны были рано или поздно пройти мимо Лены, торчащей со своей треногой на площадке посреди перевала. Оставалось только предположить, что по каким-то причинам ехать на Ангарский они поутру передумали.
     Спустившись по грунтовке, мы завернули к родничку. Умылись, набрали воды, немножко передохнули — и продолжили прогулку вниз. Между тем облачность, которой мы любовались, прощаясь с перевалом — тонкая полупрозрачная вуаль, накрывавшая вся долину внизу — наконец доползла и до нас. Солнышко окончательно спряталось, и меж кустов поплыли сизые клочки тумана. Которые, впрочем, Лениных ожиданий не оправдали, так и не превратившись в акварельный туман — редкостную удачу в буковом лесу, предмет наших творческих удач и мечтаний.
     Однако прогулка по-прежнему была безмятежно-приятной. Лес слегка шелестел листвой, вечерело. Воздух был прекрасен, свеж, ароматен, и уходить из леса отчаянно не хотелось. Лену так и тянуло ещё побыть тут, постоять на одном из этих склончиков, послушать чуть шелестящую, дышащую тишину. Стоило замереть — и утихали звуки шагов, и делалось слышно, как струится среди стволов и ветвей что-то неуловимо-прекрасное, торжественное, умиротворённое. Спокойная и размеренная жизнь леса, полная какого-то своего, непостижимого и очень притягательного смысла. Лес знал то, чего не знали мы — а может, и знали, просто крепко забыли. Про смысл бытия, про движение вверх, про невидимые нити света, пронизывающие всё вокруг. И это тайное знание леса щекотало кожу тоненькими токами-иголочками… Лена, посмеиваясь, говорила, что ей хотелось бы остаться здесь жить. Молчать, дышать, слушать эту живую тишину…
     Однако дорога меж тем неумолимо заканчивалась, мы приближались к краешку леса. Уже доносились сквозь буковые стволы звуки близкой трассы. Мы опять спускались к Ангарскому перевалу очень своевременно. Был шестой час, и солнце, показавшееся вдруг между вершинами деревьев, оказалось уже на спине Чатыр-Дага. Ещё немного — и оно скатится за гору… А мы уже выходили — засветло — на остановку у памятника старому троллейбусу.
     А дома оказалось, что наши соседи действительно не ездили на Ангарский перевал, напуганные поутру накрывшей небо облачностью. Они решили изменить планы, и отправились в Партенит — гулять по парку санатория «Айвазовское». Мы провели в нашем чудесном дворике, рядом с засыпающими в своём прудике черепашками, наш прощальный совместный вечер. Снова сидели в беседочке за ужином, пили чай, обсуждали проведённый день. Потом долго и трогательно прощались, и в конце концов, решили, что, возможно, ещё встретимся наутро. Так оно и произошло.
9 октября 2020 г.
21650 шагов, 17,7 км




 
Tags: Демирджи, Крым, Шестой месяц лета, горы
Subscribe

Posts from This Journal “Шестой месяц лета” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments