Андрей Илюхин (crimeaphile) wrote,
Андрей Илюхин
crimeaphile

«Южная Балаклава»


     Все, кому доводилось подниматься по так называемой «тропе здоровья», ведущей вдоль балаклавского побережья к мысу Айя, наверняка обращали внимание на загадочный объект: железную «бочку», висящую над пропастью. Скрашивающие байками морские прогулки шкиперы рассказывают про сей объект только одно — мол, во Вторую мировую нацисты там расстреливали коммисаров… Меж тем, кровавая история этого места уходит корнями поглубже, и желающий увидит рядом с «Бочкой смерти» руины целого форта. Форта «Южная Балаклава».

     В 1854-1855 годах британская морская бригада возвела земляные на склонах горы Аскети — именно отсюда начиналась линия обороны союзников, которая протянулась на 18 км вплоть до Севастопольской бухты. Во время первой мировой войны инженер Полянский подновил и усовершенствовал эти укрепления. В начале 20-х форт вошёл в состав 12-го участка балаклавской группы укреплений Севастопольской крепости.
     «Южная Балаклава» представляет из себя комплекс из бетонных казематов, орудийных площадок и системы рвов глубиной до трёх метров, в которых через каждые 8-10 метров построены лестницы шириной в 4,5 метра. Через каждые 30 метров организованы ниши площадью 3 кв.м. Ранее вся система была электрифицирована, электроустановка располагалась где-то внизу в балке.
     Остатки укреплений до сих пор выглядят внушительно. Здесь всё делалось на совесть. Серьёзность воздвигнутых сооружений действительно поражает — несмотря на то, что это чисто военное укрепление, все бетонные поверхности выполнены под кладку диким камнем, крышки вентиляционных шахт из литой бронзы были украшены виньетками (все они давно сорваны мародерами). А если заглянуть в вентиляционные шахты, говорят, можно найти оцинкованные клёпаные трубы, на которых и по сей день нет ни пятнышка ржавчины.
     Мы бродим вдоль каменных стен, отделяющих узкий изогнутый коридор от пропасти. Низенькие овальные арки выводят на площадки, открывающиеся в пустоту. Часть площадок обрушилась, и покорёженная арматура жутковато царапает воздух над отвесным обрывом.
     Взбираемся выше – к самой вершине горы. Здесь было бы очень славно — виды-то вокруг прекрасные — если бы не мысли об истории этого места. Каменные ступени амфитеатром справа и слева, одинокое раскидистое дерево. Деревянный крест над ступенями, над грудой камней с бетоном пополам. Бетонный коридор с гладкими стенами, поворот, ещё поворот. Конец пути. Ржавый металлический цилиндр на бетонной площадке, с прорезями в полу и стенках. Знаменитая «Бочка смерти».
     Это был высотный наблюдательный пост в виде железной «бочки» диаметром 1,8 метра и высотой 2 метра, висящей на скале над пропастью. В «бочке» в стенах и полу были вырезаны специальные прорези для наблюдения и ведения огня. В прорезях, похожих на люки космического корабля из старых фильмов — пустота. Пропасть, небо и море, и можно ещё увидеть полосу прибоя, скалы, и даже головокружительный отвесный обрыв — но для этого надо шагнуть внутрь бочки и высунуть голову наружу. А это очень страшно. В бетонном основании бочки — широкая трещина. Раньше бочек было две — одна из них уже обвалилась в пропасть с высоты в 200 метров. Да и вторая, судя по трещинам, скоро последует за своей сестрой. Но, наверное, и потом долго ещё про это место будут говорить – «к Бочке»…
     Широкие люки в размер человеческого тела вырезали уже позже — во время Великой Отечественной. Говорят, когда немцы взяли эту высоту, в этих «бочках» они расстреливали пленных красноармейцев. Трупы падали вниз с высоты пары сотен метров, избавляя нацистов от хлопот с захоронением. Впрочем, возможно, что это лишь легенда — современные исследователи, опираясь на сохранившиеся на стенах форта надписи и на сведения скалолазов, обследовавших подножье скалы под Бочкой смерти, склонны опровергать эту версию. Но дыма без огня не бывает — откуда тогда такое название?
     Стены коридора и ржавый каркас бочки исписаны, изрисованы вкривь и вкось разноцветной краской. Ну и кто мы после этого? О чём думает человек, проходя по бетонному коридору, ведущему к пропасти — по которому сотни людей делали последние в жизни шаги, зная куда идут, видя вот эти самые стены и этот серый пол под ногами? Пусть даже и не использовали бочки для расстрелов, но всё равно совсем недавно, если задуматься, почти что вчера — здесь лилась кровь. И до сих пор тут неуютно — не покидает ощущение ужаса и обречённости. Эти стены пропитаны ими, но и когда они рухнут — тот же дух будет витать над обрывом. Потому что сама природа умеет помнить. Что же сделалось теперь с людьми? Или эти, с баллончиками, вообще ничего подобного не чувствуют? Если таких людей сделается большинство — вот тогда нам точно пора будет туда, следом за почившей «бочкой». Вниз с обрыва. Потому что общество, не помнящее и не чтящее память своих павших, не уважающее собственной истории, позволяющее себе кощунство над памятниками — не достойно коптить небо.
     Мы переваливаем вершину, и жутковатые окрестности «Бочки» скрываются за каменистым, с редкими островками снега склоном. Отсюда, сквозь каменные арки укреплений, виден мыс Айя — свинцовый и угрюмый по случаю непогоды. Похоже, солнца нам сегодня не видать. По синему небу за нашими спинами бегут частые облака, непостижимым образом сливаясь над морем в сплошную серо-дымчатую массу. Мы в задумчивости стоим на склоне. Здесь гора начинает терять высоту, и внизу виден рыжевато-серый лес, извивающиеся горные дороги, кажущиеся сверху тропками, и белые лоскуты снега на свободных от деревьев полянах. По дороге с приглушённым ревом проносятся цветные среди тусклых оттенков леса мотоциклисты. Мы спускаемся немного по склону, присаживаемся на камни и устраиваем скромную трапезу.
     Над головами нашими высятся ровные каменные стены укреплений. Это была славная крепость. Она и сейчас ещё выглядит так, словно не трудились над ней годами крымские суровые ветры, дожди и снега…
     Мы проходим длинным коридором под стеной — стена справа, каменный вал слева. Ров, загибаясь, обходит вершины горы по периметру. Снизу на стену ведут бетонные ступени. Широкий тёмный проём в стене — ход к скрывавшемуся в специальном помещении орудию. Наверное, орудию — потому что теперь, конечно же, тут не осталось ничего кроме капитальных, добротных стен… В коридоре между стеной и скалами лежит снег, кое-где под ногами хлюпает вода. Здесь тоже встречаются ледяные водопадики — но они матово-белые, непрозрачные, словно оледеневшие навеки.
     Коридор выводит к началу нашего пути, под памятной табличкой на камне — арчатые входы в полуразрушенные помещения без окон, от стен остались только раздробленные клочья. То ли снаряды поработали, то ли время… Весь склон около фортов изрыт мародёрами. Всё содержащее металл выкопано и вырвано. Кругом шурфы — как давнишние, так и совсем свежие.
     Выбираемся наружу, на зелёную радостную полянку над дорогой. По затянутому тучами небу проплывает маленькое окошко, и следом за ним странствует по земле неторопливое солнечное пятно, яркий изумрудный зайчик… Один из них падает на соседнюю гору, высвечивая руины ещё одной крепости — более современной, а потому более страшной — это легендарная «Сотка» или «Объект 100». Впрочем, тогда мы о ней и не знали — просто сфотографировали солнечное пятно, а уже дома рассмотрели. Причём не сразу, а только после фоторепортажа из журнала Сергея Анашкевича. В его же журнале можно найти репортаж, посвящённый «Южной Балаклаве», и заглянуть с ним в подземелья форта…
     Расплавленной ртутью сверкают лужи на разъезженной грунтовке, и морская — без единой волны — гладь принимается светиться матовыми пятнами нежданно пролившегося с высоты света. Мы спускаемся с горы к Балаклаве, не в силах оторваться от световой игры на бескрайнем синем полотне моря. А навстречу нам всё поднимаются и поднимаются люди. Упрямо идут наверх, хотя путь снизу ой как неблизок, зато близится закат так и не выбравшегося из-за туч солнца.
     И мы в конце концов намертво вмерзаем в очередную полянку с камнями и можжевельниками, в пологий переход между спуском и спуском. Отсюда так красив вид на вход в бухту Балаклавы, а «Бочка» кажется уже едва заметным пятнышком, лепящимся к краю скалы. Зато прекрасно заметен сам обрыв… Море продолжает радовать игрой световых пятен и полос, компенсируя сдержанность пейзажа изысканностью. Внизу, в далёкой глубине, расцветает пена в полосе прибоя, и бродят по пляжу крохотные человеческие фигурки. И проплывают вдоль берега неспешные прогулочные катера, и одно какое-то шустрое судёнышко, пижонясь, принимается вдруг извиваться ужом, оставляя за собой пенисто-белый, змеиный, красивый след…

 


Текст и фотографии: Елена Свиридова и Андрей Илюхин, 2011 г.



Tags: Балаклава, Камни имени Геракла, Крым
Subscribe

Posts from This Journal “Камни имени Геракла” Tag

  • Прощание с Херсонесом

    Начало: Влекущее небо Херсонеса Радостное и совсем не зимнее солнышко заставило нас задержаться у самой знаменитой базилики…

  • Влекущее небо Херсонеса

    И вот снова настал тот день, когда нам нужно было покидать Крым. Новогодний отпуск незаметно подошёл к концу, и уже уложены вещи,…

  • Балаклавские вечера

    Начало: Балаклава — Рыбье гнездо. Продолжение: Ледяные каскады Продолжение: «Южная Балаклава». Чем ближе закат, тем больше…

  • Ледяные каскады

    Начало: Балаклава — Рыбье гнездо. Небо вдали обнадеживающе синеет — но над морем по-прежнему тучи. И даже в такую погоду трудно…

  • Из греков в варяги. «Рыбье гнездо»

    Балаклава — одно из тех мест, побывав в которых однажды, невозможно не вернуться снова. Кто-то возвращается спустя годы, а мы вытерпели…

  • Святая граница

    Айя́ — мыс на южном берегу Крыма, на юго-восток от Балаклавы, выступ берега длиной 13 километров, ограничивающий Южный берег Крыма с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments